Остросюжетная повесть о людях военных профессий, противостоящих фашистским захватчикам. Герои — казаки-пластуны и контрразведчики — предотвращают вражеские диверсии и разоблачают агентурные сети противника. Напряженное действие, боевые сцены и героизм советских воинов.
«Вон ты куда загнул, мерзавец! Вот ты кто! Вздумал пойти по дорожке Хлобуча? Может, забыл, как он кончил? Сейчас вспомнишь!»
— …Судьба новой послевоенной Польши решается в эти дни на полях сражений с фашизмом, в совместных атаках русского солдата и польского жовнежа под Варшавой и польском Поморье… Там и наше с вами место! В едином строю с Красной Армией и Войском Польским — вперед, на Запад!
Матушинський перевел взгляд с Вилька на строй бригады. Неужели среди сотен жовнежей и десятков офицеров нет ни одного, кто пулей заткнул бы глотку Вильку? Ах, вот оно что! По бокам у многих офицеров стоят жовнежи с автоматами на изготовку, у некоторых офицеров в расстегнутых кобурах отсутствуют пистолеты, двух или трех жовнежи крепко держат за руки. А спиной к помосту, заслоняя собой Вилька и командование бригады, стоят две шеренги жовнежей разведроты с автоматами на груди.
Громкий шум справа привлек внимание Матушинсьского. Какой-то верзила сержант с тремя жовнежами пробирался к нему сквозь строй бригадных музыкантов. Не Пославский ли? Точно, он! Теперь нетрудно догадаться, зачем он с пистолетом в руке и с тремя дружками-автоматчиками так стремится к Матушинському. Но нет, милый сержант, встреча с тобой в сегодняшние планы никак не входит.
Матушинський попятился от помоста, и когда его спина уткнулась в обступившие поляну кусты, он резко повернулся и бросился в лес. Бежал до тех пор, покуда не услышал невдалеке от себя чьи-то шаги и голоса. Остановившись и выглянув из-за дерева, он увидел в нескольких метрах поручника Сивицкого, молоденького черноусого хорунжего из его батальона, и четырех жовнежей. Мундир на поручнике был разорван, один погон выдран с мясом, на щеке большая ссадина. Не лучшим образом выглядели и его спутники.
Увидев появившегося из-за дерева Матушинського, Сивицкий зло осклабился.
— Проморгал бригаду, капитан? Подарил ее коммунистам?
— А куда в своем батальоне смотрел ты, поручник? — не остался в долгу Матушинський.
— Никуда, потому что мне наплевать и на батальон, и на бригаду. И прошу впредь не обращаться ко мне «пан поручник». — Сивицкий сорвал с плеча оставшийся погон, зашвырнул в кусты конфедератку. — Честь имею — сотник Украинской Повстанческой Армии Сивицкий!
Вот тебе и надежные попутчики! Нет уж, лучше продолжать путь одному! И Матушинський снова шагнул за дерево.
Грызлов, навалившись плечом на камень, закрыл им изнутри вход в пещеру, указал гостю на угол, где в полутьме виднелись полушубок и одеяло.
