В тревожном времени войны, Юго-Западный фронт рухнул, и враг овладел богатыми землями Донбасса. Наступление несло угрозу Кубани и путей к Северо-Кавказскому региону — важным поставщику нефти для армии и промышленности страны. В этих экстремальных условиях Сталин подал распоряжение №227: "Ни шагу назад!" Чтобы помочь сражавшимся на Дону войскам, было решено перенести центр тяжелых боевых действий в укротичный городок....
Он очень страдал от одиночества и долго убеждал моих родителей отпустить к нему Фридриха, пока те не согласились. Дядя усыновил брата, дал ему свою фамилию, а через год умер. Фридрих, оказавшись без средств, — у дяди кроме пенсии ничего не было, — бросил учебу и пошел работать на завод. Там вступил в Коммунистическую партию. Когда к власти в Германии пришли наци, Фридрих стал скрывать, что в Турции у него есть отец с матерью и младший брат, чтобы не навлечь на нас неприятности.
— Как фамилия вашего брата?
— Ульштейн, Фридрих Ульштейн.
— Хорошо, хорошо, Вилли, — остановил Илья Ильич летчика. — Давайте лучше подумаем, как установить с вами контакт в будущем. Ведь никто не знает, куда вы попадете после госпиталя. Нельзя ли это сделать через кого-нибудь из ваших родственников в Германии? Например, через вашу тетю?
— Через Эдит Шнель?
— Да, да. Вы говорили, что жили у нее в Берлине.
— О, тетя Эдит с радостью примет их и все передаст.
— Лучше будет, если вы заранее сообщите ей, кто именно скорее всего будет разыскивать вас.
— Хорошо, геноссе…
— Называйте меня именем вашего брата. Фридрихом. Боюсь, что мое русское имя вам не выговорить, — улыбнулся Илья Ильич. — А вот для вашего друга имя нужно подобрать сейчас и такое, чтобы вы потом не забыли.
— Зигфрид, Гретхен и Пауль."
"— Гретхен исключается, остается Зигфрид и Пауль. Так вот, к вашей тете обратится Пауль. Её адрес?
— Лангештрассе, 15, квартира 21. Это у Силезского вокзала.
— Решим так, Вилли. Если к вам придет человек от меня, он скажет, что Пауль интересуется здоровьем тети Эдит. Это будет пароль.
Морщась от боли, Шнель вынул из кармана бумажник, достал фотографию, на которой был снят с пожилой женщиной:
— Моя мать, — коротко сказал он Гаранину и написал на обороте: «Амалия! Фридрих жив и здоров.
— Прошу вас, геноссе Фридрих, переправьте фотографию Амалии. Она наверняка беспокоится о брате.
Гаранин спрятал снимок в карман.
— Итак, обо всем договорились. Теперь нужно дать знать на аэродром о вашем ранении и вынужденной посадке. Рация цела?
— По-моему, да, а вот самолет вышел из строя окончательно.
