— Он сказал, что приехал в командировку с фронта, совсем не знает Москвы, а ребята, мол, в части обязательно будут допытываться, какая она, военная столица. Мы договорились в воскресенье погулять по городу. Лейтенант назвался Суреном, сказал, что по национальности армянин. Я сразу увидела, что он говорит неправду. Я родилась в Ереване, училась там и, уж кого-кого, а армянина всегда узнаю. Сурен думал, что раз я москвичка, то не могу отличить азербайджанца от армянина. Но я-то сразу поняла, что на самом деле Сурен азербайджанец.
— Нет ли у этого Сурена каких-либо особых примет?
— Нет, пожалуй, нет… Хотя вот что… Когда он рассказывал, что его ранило на фронте, у него под левым глазом вдруг жилка задергалась, быстро так. Потом прошло.
— Не говорил ли Сурен, где остановился в Москве? — с надеждой спросил Гаранин.
— Где он живет, я не знаю. Но сегодня в пять часов вечера мы встретимся у гостиницы «Москва».
— Вы не выдали ему своих подозрений?
— Нет, но произошел такой случай. Вчера Сурен провожал меня домой, и когда мы стояли у наших ворот, вышел мой сосед и крикнул мне по-армянски: «Бареф!» — «Здравствуйте!».
Он сам армянин. Сурен насторожился и стал спрашивать, не говорю ли я по-армянски. Я сказала, что языка не знаю, а сосед со всеми так здоровается, он армянин. Только мне показалось, Сурен все равно забеспокоился.
— Да, это уж совсем некстати, — заметил Гаранин. — Спасибо вам, Наташа. Сегодня обязательно пойдите на свидание. О том, что были у нас, никому ни слова. Договорились?
Только Гаранин снял трубку, чтобы доложить начальнику отдела об этом разговоре, как Орлов сам зашел к нему в кабинет.
— Что рассказала девушка?
— Похоже, Семен Игнатьевич, снова вышли на след Курбанова. Скудные приметы, которые она назвала, сходятся с характеристикой агента. Например, у него такой же тик, как и у Курбанова.
— Вполне может быть, что это он.
— Сегодня у них свидание у гостиницы «Москва».
— Надо подготовиться к встрече. Если ее кавалер окажется Курбановым, его следует брать.
— Он может не прийти.
— Почему?
Гаранин рассказал об армянском приветствии.
— Человек он, судя по всему, осторожный. Не исключено, этот случай может даже заставить его уехать из Москвы. Особенно после происшедшего в Баку.
Вечером Гаранин огорченно докладывал: Курбанов, а они были уверены, что это он, на встречу с Наташей не пришел.
— Значит, испугался подозрения, решил исчезнуть, — задумчиво сказал Орлов. — Нервничает. Теперь начнет метаться, следы путать.
