В тревожном времени войны, Юго-Западный фронт рухнул, и враг овладел богатыми землями Донбасса. Наступление несло угрозу Кубани и путей к Северо-Кавказскому региону — важным поставщику нефти для армии и промышленности страны. В этих экстремальных условиях Сталин подал распоряжение №227: "Ни шагу назад!" Чтобы помочь сражавшимся на Дону войскам, было решено перенести центр тяжелых боевых действий в укротичный городок....
На трубе пишем надпись: «Внимание! Луч огня!»
— Что-то не встречал на фронте такой ерунды…
— В том-то и дело, эту «ерунду» мы выпускаем штуками — не больше десяти в неделю. Каждую партию — из нового сплава. Стволы нужны сыну Ноеля — Маркусу. Он изобрел их, испытал на русских танках…
— Испытал? Когда?
Ахим наморщил плоский лоб, покусал синеватые губы:
— Кажется, в августе прошлого года. Там его здорово ослепило, сейчас лечится в Берлине. Теперь вместо его Айнбиндер и какой-то штатский…
Как выяснилось, Ахима глодали две заботы: болезнь и горячее желание раздобыть денег, чтобы вылечиться.
Однажды Ахим предложил поехать на природу. Остановились в тихом местечке неподалеку от Мюнхенского шоссе. Прохладный туман стлался над равниной. Ушедшее солнце еще золотило горы вдали. Ахим вздохнул:
— Забыл, когда и выбирался на воздух.
Они уселись на пригорке. Йошка, положив руку на плечо Ахима, проговорил:
— Мне жаль тебя и позволь высказать напрямик: у тебя туберкулез, нужны свежий воздух, естественная жирная еда, хорошие лекарства…
— Для этого надо много денег…
— Есть у меня на примете одна солидная фирма в Берлине… Тоже занимается оружием… А что, если ей предложить эту самую трубу?
— Не возьмут.
— Это не наша забота. Штука в том, что у фирмы, где мы раздобудем деньги, тоже ничего не получится, мы же внакладе не останемся…
Еще через день Йошка сообщил, что фирму «фауст» заинтересовал.
Спустя еще день поздно вечером Йошка вызвал Фехнера на улицу, посадил в машину рядом с каким-то военным, лица которого в темноте Ахим рассмотреть не смог. С явным берлинским выговором незнакомец (это был Павел) стал расспрашивать о фаустпатроне. Ахим выложил все, что знал.
— Мне нужен образец, — тоном, не терпящим возражений и привыкшим только приказывать, проговорил берлинец.
— Вполне, — взволнованно пролепетал Ахим.
Йошка высадил незнакомца в центре Розенхайма и повез Фехнера домой. Прощаясь, Ахим упавшим голосом сказал:
— Трубу мне не вынести…
— Вас обыскивают в проходной?
— Случается.
— А если по одной детальке?
— Тоже опасно. На заводе мне легче. Я забракую по детали из партии — и делу конец. А как пронести через проходную — это вопрос.
