В тревожном времени войны, Юго-Западный фронт рухнул, и враг овладел богатыми землями Донбасса. Наступление несло угрозу Кубани и путей к Северо-Кавказскому региону — важным поставщику нефти для армии и промышленности страны. В этих экстремальных условиях Сталин подал распоряжение №227: "Ни шагу назад!" Чтобы помочь сражавшимся на Дону войскам, было решено перенести центр тяжелых боевых действий в укротичный городок....
Придумывать выгодную версию, представляя себя лишь рабом техники, он не хотел. К чему? «Раб техники» не желал превращать технику в рабыню нацизма.
Зато львиную долю заказов отхватил Ноель Хохмайстер. Он быстро реконструировал свой завод. Как в годы былой молодости, он кинулся в изобретательство, рационализацию. Он и умер скоропостижно — за книгой приходов и расходов. Не выдержало беспокойное сердце, источенное заботой о свалившемся богатстве."
"В начале 1945 года Хохмайстера вызвали на медицинскую комиссию и признали ограниченно годным к строевой службе.
По радио все чаще и чаще раздавались призывы героически погибнуть.
Потом наступил день, когда не пришло в ремонт ни одной машины. Тягачи куда-то запропастились. Приближался грохот канонады. Солдатики сняли комбинезоны и разлеглись на траве у бараков, подставив хилые белые спины горячему весеннему солнцу. Вдруг прибежал фельдфебель:
— Майор! Русские танки зашли к нам в тыл!
— За мной на склад! — закричал Хохмайстер, услышав мерный рокот танковых дизелей.
Ребята сорвали замок с оружейного склада. Кто хватал гранаты, кто — карабины.
— «Лучшее оружие лучшим солдатам», — фыркнул фельдфебель. — Ну и надули же нас с этим «фаустом»!
Маркус со злостью выхватил у него из рук фаустпатрон и бросился к ограде, окружавшей мастерские. Он спрятался за грудой кирпича. Подобно отбойному молотку, стучало сердце. Маркус ни о чем не думал, ничего не соображал. Им владело только одно — выстрелить в русский танк и умереть.
Гул приближался.
