Я позвоню Анатолию, чтобы он связался с пограничниками. Потом ты проводишь нас к лодочному причалу.
Ночь, выдавшаяся дождливой, нудной, казалось, никогда не закончится. Лев и Станислав обосновались в крохотной сторожке, стоявшей на краю длинного ряда лодок и катеров самых разных марок, форм и размеров. Они по очереди выходили дежурить, потом засыпали на крохотном топчане, где лежать можно было только согнувшись. Старичок-сторож по настоянию оперов ушел домой. Случайные жертвы тут были ни к чему."
"Эдуард сбегал к себе и вернулся с большим термосом и свертком бутербродов. Заодно он договорился с одним местным рыбаком насчет аренды его мощного скоростного катера. Опера догадывались, что промысел этого гражданина, скорее всего, являлся не совсем законным, но акцентировать внимание на этом обстоятельстве не стали. Для них важнее любых доводов была поставленная цель: задержать Цымасова, не дать ему уйти в Японию.
Еще не рассвело, когда на причал примчался участковый Андронкин. Он сообщил, что проинформировал пограничников о предполагаемой попытке незаконного пересечения морского рубежа Российской Федерации.
Теперь они дежурили вчетвером. Ближе к рассвету дождь наконец-то закончился, тучи рассеялись, небо засияло всеми красками разгорающейся зари.
Гуров проходил вдоль причальных тумб и неожиданно заметил метрах в ста от себя какую-то тень, мелькнувшую подле одного из скоростных глиссеров. Еще через мгновение он понял, что это Цымасов. Борис, видимо, раздобыл в своих подземельях старый, еще военной поры, японский кислородный дыхательный аппарат. Он использовал его и подобрался к причалу со стороны моря. Более того, беглец уже успел снять цепь с глиссера и вывести его на открытую воду.
Лев Иванович выхватил пистолет.
— Стоять! Стреляю! — закричал он и бросился к месту стоянки глиссера.
Но было уже поздно. Взревел мотор. Суденышко выписало крутой вираж и помчалось в сторону открытого моря.
— Твою дивизию! — прорычал Гуров и выпустил вслед беглецу несколько пуль.
Он целился по двигателю излишне проворного плавательного средства.
— Лев Иванович, быстрее сюда! — послышался голос Эдуарда.
В несколько секунд Гуров достиг катера, двигатель которого уже урчал, с ходу перемахнул через борт и плюхнулся на сиденье-банку. Катер тут же взметнул свой хищный акулий нос и ринулся следом за глиссером, который успел обратиться в крохотную козявку на фоне синевы морских волн.
Крячко и Андронкин выбежали на причал, но лишь с досадой всплеснули руками. Надо же было так прохлопать!..
Впрочем, то обстоятельство, что они не успели запрыгнуть в катер, было только на пользу Эдуарду и Гурову.