Гуров оторвался от своих бумаг и несколько удивленно посмотрел на приятеля:
— Зачем? Это же неудобно!
— Это как посмотреть, — возразил Крячко. — Счет, если его обнаружат, — это палево! А деньги — другое дело. Во-первых, их могут и не найти, если спрятать надежно. Во-вторых, сами по себе они не доказательство. На них не написано, кому они конкретно принадлежат, а если даже это будет установлено, то нужно еще доказать, что это именно те, что он спер.
— Не согласен, — покачал головой Гуров. — Каждый раз, когда понадобятся деньги, лезть в это самое «надежное место», чтобы засветить его?
— Ну, на жизнь-то они себе уже отсыпали, — уверенно проговорил Крячко. — Понятное дело, за «пятеркой» каждый день бегать не станешь.
— Насколько я знаю, сейчас наличкой уже даже зарплату редко где платят. И потом, будет трудно объяснить наличие этих денег, — стоял на своем Гуров. — Это же не миллион, и не два! ОБЭП тоже не вчера родился! Дыра в бюджете там явно немаленькая, раз ОБЭП заинтересовался, и эта сумма отлично ее залатает. Думаешь, станут церемониться и слушать байки, что это старенькая тетушка Маша накопила любимому племяннику с пенсии и торжественно подарила перед смертью? Отберут — и все! А воров посадят за присвоение бюджетных средств! Это в случае, если не удастся посадить за убийство Мажарова. А мне надо, чтобы удалось. Поэтому меня сейчас больше интересует это дело, а не финансовый вопрос. Это потом, после.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами Крячко. — Я помочь хотел.
— Я очень это ценю, поверь мне, — кивнул Гуров. — Вот давай ты финансами и занимайся. Разграничим обязанности — обоим будет легче работать.
По лицу Крячко было видно, что ему бы лучше всего работалось бок о бок с Гуровым в Приморском, но он не стал больше трогать эту тему. После обеда Гуров, переговорив с Орловым и доложив, что с документами ознакомлен отлично, получил распоряжение от того отправляться домой и заниматься сбором вещей в дорогу. С Крячко в тот день они больше не увиделись.
Самолет, выпустив шасси, мягко приземлился и, подрагивая колесами, меленько покатился по ровной асфальтированной дороге аэродрома. Полковник Гуров сошел по трапу, невольно прикрывая глаза козырьком ладони. Солнце, которое в столице только-только приходило в себя после долгого зимнего отсутствия и начинало свои игры еще несмело, здесь уже буянило вовсю, чувствуя себя полноправным хозяином. Градусник в аэропорту показывал плюс двадцать семь, и Гуров в костюме и с перекинутым через руку плащом ощущал себя словно одетый в бане в шубу."
"Он вышел из здания аэропорта и направился к стоянке такси. Генерал-лейтенант Орлов намеренно решил не сообщать местным органам о том, когда именно прибудет полковник из Главного управления МВД.