Автор
В мире жестоких операций и кровавых расправ, где каждый шаг подчиняется приказам злобных лидеров, главный герой сталкивается с невероятной удачей - случайно обнаруживает тихий остров, захваченный преступными группировками. Здесь он откроет для себя мир бесстрашия и чистоты, где правда восторженно ждет встречи с ним....
Но Гурову было уже все равно, куда его волокут, Сознание снова померкло, он лишь ощущал, что теперь под его головой что-то мягкое и что стало значительно теплее…
Следующее пробуждение уже не было таким чудовищным. Алкогольная пелена все еще не до конца спала, но его уже не качало и не мутило. Голова болела, а все тело ломило так, словно его молотили железными цепями. Он с трудом приподнял ее и увидел, что лежит на кровати, укрытый теплым одеялом. В комнате висел полумрак. Гуров так и не понял, что это за комната, но явно не больничная палата.
Когда Лев в очередной раз открыл глаза, было уже совсем темно. В соседней комнате горел свет, он тусклой полоской пробивался через щель между дверью и полом.
Соседнее помещение было, видимо, кухней. Там за столом сидел мужчина, лицо которого показалось Гурову знакомым. Он надавил на дверь, пытаясь открыть ее, но не устоял на ногах и рухнул на пол. Мужчина тут же поднялся и поспешил к двери.
— Эх, Лев Иванович! — укоризненно произнес он, помогая Гурову подняться и провожая его обратно к кровати.
Гуров послушно лег, чувствуя слабость во всем теле, а мужчина устроился рядом с ним на деревянной табуретке. У него было широкое лицо и высокий лоб, умные серые глаза, небольшие залысины по обеим сторонам. Он был очень коротко подстрижен, что скрадывало седину, уже выступившую на его волосах. Глядя на него, Гуров понял, кто это. Именно этот человек следил за ним на белой «Ауди».
— Вы кто? — разлепив губы, спросил он.
— Меня зовут Виктор Валентинович, — ответил мужчина. — И я вам не враг. Для первого раза достаточно, я думаю. А подробнее мы с вами побеседуем, когда вы окончательно придете в себя. Кстати, как себя чувствуете? Голова не болит?
Он говорил таким уверенным, привыкшим отдавать приказания тоном, что Гуров почувствовал его сродни себе. В том смысле, что так обычно разговаривают полицейские, военные и врачи.
