Автор
В мире жестоких операций и кровавых расправ, где каждый шаг подчиняется приказам злобных лидеров, главный герой сталкивается с невероятной удачей - случайно обнаруживает тихий остров, захваченный преступными группировками. Здесь он откроет для себя мир бесстрашия и чистоты, где правда восторженно ждет встречи с ним....
Станислав с оттенком саркастичной досады ответил:
— Нет, Лева! С Анечкой этот фокус не пройдет. Поселок Тихий — это не Москва. Тут все шалости на виду. Она начальница, ей себя ронять никак нельзя. Тут существует только один вариант углубления наших с ней отношений — шлеппен зи битте нах ЗАГС. Но меня, сам понимаешь, он прельщает не шибко. Кстати, Лева! А что это ты вдруг с такой язвительной интонацией заговорил о некоторых сторонах моей жизни? Что, опять меж лопаток зазудело — ангельские крылышки прорезаться начали? Ну-ну!.
— Типун тебе на язык! — сердито проговорил Гуров. — Так и хочется ответить тебе фразой из старого анекдота: «Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие!»
Пикируясь, они шли по улице Крабовой, постепенно поднимались на склон пологой сопки вслед за домами, убегающими в гору.
— А вот и он! — удовлетворенно отметил Стас. — Хорошо, между прочим, устроился — подальше от моря. Даже если и случится какое-нибудь цунами средней мощности, то в гору убегать не придется.
Эдуард Рыдалов оказался дома. Он сидел на веранде за столом, без особого энтузиазма перелистывал какие-то записи, делал пометки в блокноте.
Потом Эдуард оглянулся и громко крикнул:
— Лера, чаю на три персоны!"
"На уведомление оперов, что им с чаями рассиживаться некогда, он невозмутимо ответил:
— Без чаю что за разговор?! Кстати, может, желаете и чего посущественнее? Есть хорошая рыба, найдется сервелат.
Это предложение гостями было отклонено тут же, что называется, на корню.
Эдуард на правах заботливого хозяина наполнил чашки и объявил:
— Ну вот, теперь можно и поговорить! Слушаю вас, господа!
Лев Иванович для вежливости отхлебнул из чашки и убедился в том, что чай и в самом деле был заварен великолепно.
