Тася чувствует взгляд Яра, Альфа-босса волчьей стаи. Ее словно привлекает его звериная сила и ужесточенная манда, но страх окутывает ее сердце. Не желая больше обманывать своего лидера, Тася закрывает глаза, боясь, что Яр может прочитать ее мысли, открывающиеся перед его могучим взором....
Правда, за ними присматривали несколько дальних родственников. Дядя начал зверствовать. Ему нравилось чувствовать власть. Он связался с бадитскими группировками. Двадцать лет назад эта тема была еще актуальной. Честный бизнес отца он бросил, переделал в мошенническую схему. Начал зарабатывать на оружии, наркотиках, торговле людьми. Он много убивал. Я знал о его делах. Матери передавали все, что узнавали о нем.
Стася слушала внимательно, но у меня было ощущение, что она хочет о чем-то спросить и боится.
- Клан Серых стали считать вне закона. Мы стали изгоями. Мне едва исполнилось двадцать, когда я понял, что в моих силах прекратить беспредел. Тогда меня поддержали Черные, старшие Белые, и Бурые тоже.
- И Бурые? Мои… мои родственники?
- Ты удивлена? Они тоже входили в совет тогда. Мне удалось сделать так, что дядя потерял все. Я разбил его по всем фронтам. Правда, убивать его мы не стали. Хватит нам одного братоубийства, становиться палачом для родственника, пусть даже и такого… я не хотел этого.
- Но… ты убивал?
- Убивал ли я? Знаешь, когда перед тобой стоит выбор, спасти беременную волчицу или убить отморозка я выберу второе, когда стоит выбор оставить сиротами детей или убить бандита – тоже. Так что, да… наверное я убийца.
- Нет, Яр… не говори так…
Она прижалась ко мне. Ее сердечко стучало как сотни крохотных молоточков. Мне хотелось окружить ее собой, оградить от всех забот.
- Принцесса…
- Яр…
- Любимая…
- Поцелуй меня! Пожалуйста! Держи меня, не отпускай!
- Никогда… никогда малышка!
Мой жадный рот плавился на ее губах, я был готов взорваться, нутро скручивало от жажды обладания, крышу просто унесло куда-то очень далеко. Я понимал, в каком состоянии Стася и не понимал. Я хотел ее. Мне казалось, что сделав это с ней сейчас я вытащу ее из состояния ступора, из того эмоционального вакуума, в котором она была…
- Стася, детка…
Мои губы спустились вдоль тонкой голубой вены, по шейке, вниз, к хрупким ключицам, ямочки у которых просто сводили с ума.
Я видел, что Влад, сидящий поодаль, с другой стороны, от Стаси придвинулся ближе. Его близнец, Стас, стоял в дверях.
«Парни, вы уверены?» - в моей голове звучал голос среднего брата. Я не был ни в чем уверен. Я только хотел…
Хотел забыться в ней сам и заставить забыться ее.
Чтобы она там себе не на придумывала.
