Тася чувствует взгляд Яра, Альфа-босса волчьей стаи. Ее словно привлекает его звериная сила и ужесточенная манда, но страх окутывает ее сердце. Не желая больше обманывать своего лидера, Тася закрывает глаза, боясь, что Яр может прочитать ее мысли, открывающиеся перед его могучим взором....
Я так и не спросила, где он достал этот костюм – специально купил, или взял на прокат. Почему я назвала его Халк? Он показался мне тогда таким огромным и страшным. Сейчас я уже не думала о том насколько он огромный, привыкла к их размерам. Во всех смыслах. Братья были мужчинами весьма одаренными со всех точек зрения. Природа оказалась щедра. Я слышала раньше, чем больше мужчина - тем меньше его… корень. Но у моих волков с корнями все было в порядке. Может потому, что он были из породы оборотней? Думая об их членах внутри меня, я испытывала дикое желание получить их снова, возбуждалась мгновенно, загоралась как спичка.
А тогда в первый момент я реально боялась, что такой мужчина может меня убить… И не подозревала каким он окажется нежным.
Разве может убийца быть нежным?
Господи, почему? За что? Чем я провинилась? Чем заслужила свою судьбу? Разве я кому-нибудь когда-то причиняла зло? Разве я была жестокой, мелочной, эгоистичной, лживой? Разве предавала?
Но за что то же мне послана эта мука?
Я глотнула чай, который уже не был таким обжигающим.
Аромат мандарина начал раздражать, вызывая мигрень.
Новый год никогда не будет прежним.
Нужно было скорее выбираться из воды и думать, что делать дальше.
А что я могла сделать? Рассказать им то, что узнала и потребовать ответа? Как?
Подойти и прямо спросить – это вы убили моих родителей?
Я прокручивала в голове слова тетки.
«Они, конечно же не рассказали тебе? Ну, разумеется, нет! Или да? Может, ты испытываешь определенное удовольствие зная, что тебя трахает негодяй, убивший твоего отца? А все из-за этой поганой волчицы, твоей матери!»
Я всегда знала, что тетка ненавидит мою мать, но не понимала за что…
«Если бы он не снюхался с этой поганой тварью! И ты… дьявольское отродье, если бы не появилась ты, его можно было бы увести! Опоить, околдовать, освободить от этой презренной страсти…»"
"Мне было сложно представить, что моя тетка выражалась так высокопарно.
«Эти волки не смогли простить то, что твоя мать бросила свою стаю. Она предназначалась кому-то из них, а вместо этого взяла и окрутила моего брата. Погубила его! Заставила бросить все, бежать… Он мог бы стать другим человеком. У него было все до того как твоя мать…»
Поразительно, но я на самом деле так мало знала о жизни моих родителей до брака! Только мельком слышала – и то не от них, от соседей – что в городе, в котором я родилась они живут недавно.
