Тася чувствует взгляд Яра, Альфа-босса волчьей стаи. Ее словно привлекает его звериная сила и ужесточенная манда, но страх окутывает ее сердце. Не желая больше обманывать своего лидера, Тася закрывает глаза, боясь, что Яр может прочитать ее мысли, открывающиеся перед его могучим взором....
Твою тригонометрию…
Остановиться? Заставить расплатиться за то, что я ее спас?
О, нет, я не стал бы ее трахать в машине! Нет! Я бы дотерпел до нормальной кровати! Хотя она, эта глупенькая, милая крошка, заслужила именно грубый секс на заднем сидении!
Дура! Какого ж хрена ей понадобилось торговать собой? Зачем? Неужели до такой степени нуждалась в деньгах? Решила, что срубит бабла по легкому? Подумала, что это так просто - раздвинуть ножки и получить миллионы?
И ведь не похожа она была на тупую целочку невидимочку!
Когда она что-то там прогоняла об оплате я понял, что вроде как не для себя старается.
Мне вдруг стало жарко, ярость опутала.
Неужели какой-то мужик так нуждается в бабках, что поставил ее перед выбором? Кто-то в кого она влюблена и кто держит ее на расстоянии надеясь с ее помощью не кисло заработать?
Я выехал на хорошо знакомую поляну. Тут меня ждал снегоход и водила, который должен был отогнать джип на стоянку.
Да уж, принцесса была одета совсем не для покатушек по сугробам.
Малышке не понравилось, что я назвал ее принцессой. Станислава. Что ж, хорошо, буду звать по имени. Иногда…
Я вдруг представил, как нависаю над ней, погружая свой член в ее волшебную мягкость, смотрю в глаза, и говорю:
- Кончи для меня, Станислава!
Твою дивизию…Я чуть не застонал в голос почувствовав, как из головки вытекла сперма.
Седой, мля… О чем ты думаешь?"
"Я вылез из тачки, кряхтя, пока обходил, успел поправить член, который дико натянул ткань брюк. Хорошо еще этот костюм Деда Мороза был свободный и все скрывал.
Открыл пассажирскую дверь - девчонка подняла голову.
Охренеть какие у нее были глаза. Ярко синие, лучистые…
Длинные, пушистые ресницы – настоящие, и брови, широкие, соболиные, тоже свои, слава Богам, не татуированное убожество, от которого меня просто передергивало.
Натуральная, естественная, невинная.
И губы были свои, чуть припухшие – полная верхняя, которую так хотелось втянуть в рот, пососать, обласкать, и покусанная нижняя…
Нет, малышка, кусать твои губки ты не имеешь права, это должен делать только я. И целовать их буду я… И тебе это очень понравится!
Я понял, что она прочитала мои мысли. Покраснела.
