В лабиринтах скрытого подземелья "Королевской Академии", где тихонькая рыжеволосая студентка вынуждена сражаться за каждое слово, она становится центральным акцентом внимания. Мрачное и изощренное место полна роковых приключений, где каждый шаг может стоить жизни.
Да, девочка моя?
Я почувствовала, как пламя внутри меня откликнулось на зов Маркуса и рвалось наружу вместе с яростью. Моя кожа вспыхнула белым огнём, превращаясь в шерсть. Секунда — и вот уже мои когти впились в скалистую почву Арены.
Рядом со мной взметнулась синяя тень — Маркус, уже в облике дракона. Какой же он у меня краси-и-и-ивый. И явно снявший проклятие.
А перед нами — он. Ректор Карглоу.
Кроваво-красные пластины чешуи, рваные шрамы от старых битв, и глаза, полные ненависти, злобы и… страха? Страха перед тем, что мы посмели бросить ему вызов.
— Тебе конец, мальчишка, — прошипел Карглоу.
Маркус не удосужился дать ответа, а сразу ударил. Синий вихрь его крыльев поднял снежную бурю, ослепляя ректора.
И меня, если честно. Я тоже ничего не видела в этом бедламе из ветра, снега и колких льдинок.
Я рванула вбок, чтобы увидеть хоть что-то.
Сразу же на глаза попался нервно бьющийся о скалы Арены хвост ректора. Видимо, старика бесило, что он ничего не видел.
Не раздумывая, я вцепилась в него, прожигая пламенем.
Ну что же, мы с Маркусом настоящая истинная пара, усмехнулась я про себя: огонь и лёд.
Но Карглоу не зря был ректором. Он взмыл вверх над нами и тут же с рёвом обрушил на нас ливень раскалённых шипов.
Один вонзился мне вбок, и я взвыла.
— Алисия! — Маркус рванулся ко мне, закрывая своим телом, пока я, неуклюже вывернувшись, лапой вырывала шип.
— Я в порядке!
Ректор не давал передышки.
Его хвост, словно гигантский бич, хлестнул Маркуса по спине, сбив с ног.
Я бросилась между ними, вцепившись когтями в крыло Карглоу, но он встряхнулся — и я полетела в сторону, ударившись о камни.
— Не лезь, дрянь! — рявкнул ректор."
"Я не знаю, как я упустила этот момент, но ректор внезапно резко развернулся ко мне и «плюнул» в меня сгустком чего-то зелёного.
Кислота. Горячая, едкая.
Я в панике заморгала и забила себя лапами по морде, не обращая внимания на то, что, теперь и мои лапы уже «гореть» от боли.
Но я этого не видела. Я вообще уже ничего не видела.
Я ослепла.
Мир погрузился в темноту.
Не было ничего, кроме боли и тьмы. И грохота битвы.
— Маркус! Я ослепла! — отчаянно крикнула я.
И вдруг…
Я увидела.
Не своими глазами. Его.
Как он это сделал? Я не знаю. Но видимо, именно так он видел мои битвы.
Маркус открыл мне своё зрение.
Я видела себя со стороны — окровавленную, с обожжённой мордой, растерянную и испуганную.
