В лабиринтах скрытого подземелья "Королевской Академии", где тихонькая рыжеволосая студентка вынуждена сражаться за каждое слово, она становится центральным акцентом внимания. Мрачное и изощренное место полна роковых приключений, где каждый шаг может стоить жизни.
Потому что раз уж мы начали это «восстание», нужно довести его до конца и навести порядок в этой прокля́той Академии.
Знаете, кого назначили исполняющим обязанности ректора на следующий год?
Да, Маркуса.
Кажется, я буду невестой ректора. Интересно, это не запрещено?
Ах да, я же забыла рассказать главное.
Как Маркус сделал мне предложение!
Это, конечно, гениальный ход был. А эта фраза была сарказмом.
Но такого я точно не забуду.
Глава 58
— Ты проиграл, — прорычал Маркус, прижимая морду дракона ректора Карглоу к скалистой почве Арены.
В ушах ещё стоял грохот битвы, но Арена уже затихала.
А я всё ещё видела всё происходящее глазами Маркуса.
Видела, как все звери — мои друзья, сокурсники и старшекурсники — окружили поверженного врага, раньше внушавшего трепет и страх, а теперь…
Я даже жалости к нему не испытывала, после всего, что мне рассказал о его тёмных «делишках» Никос.
— Ты нарушал устав Академии. Ты извратил саму суть этой Академии, опорочил её. Ты истязал, мучил и обманывал своих подопечных, — продолжил Маркус, и его слова эхом разнеслись по Арене.
На мгновение я потеряла зрение вновь, и перед глазами была темнота, но тут же зрение вернулось. Вот только видела я теперь на уровне человеческих глаз.
Ого, какая я большая кошка! И красивая, к слову.
— Алисия, ты можешь, пожалуйста, принять ипостась человека?
Это было так странно.
Слышать его голос, но видеть себя его глазами.
Когда я превратилась, Маркус уже был подле меня. На коленях, почему-то потому что смотрел снизу вверх.
Он протянул руку. Его немного грубоватые пальцы осторожно коснулись моего лица."
"Это всё ещё было очень странно, сюрреалистично. Видеть себя со стороны и чувствовать тепло его пальцев.
— Я знаю, тебе трудно сейчас сосредоточиться, — мягко заговорил мужчина.
— Встань, ну что ты затеял опять, — смущённо заговорила я, начиная догадываться, что он хочет сделать.
Я потянулась к нему, но рука дрогнула в воздухе. Внезапно мне стало страшно — не от слепоты, а оттого, что я не увижу его выражения лица.
Не пойму, что он чувствует.
