В лабиринтах скрытого подземелья "Королевской Академии", где тихонькая рыжеволосая студентка вынуждена сражаться за каждое слово, она становится центральным акцентом внимания. Мрачное и изощренное место полна роковых приключений, где каждый шаг может стоить жизни.
— Я просто выполняла твои инструкции, а она… она напала на меня! Ты сам всё видел! Я не знаю, что ей ещё от меня нужно! Почему она тебя не послушала?!
— Это ложь! — хриплым, будто ещё не до конца человеческим голосом, вырвалось у меня. — Она сама начала! Я вообще ничего не делала, ты же видел моё растерянное выражение лица!"
"Но Маркус… даже не взглянул на меня. Вместо этого он обнял Кристабель, гладя её по спине, словно успокаивая испуганного ребёнка.
— Алисия, — стальным тоном отчеканил мужчина. — Ты перешла все границы. Ты нарушила инструкцию. Более того, ты не выполнила мой прямой приказ: я крикнул тебе прекратить, но ты продолжала. Ты чуть не убила её!
Мужчина взглянул на меня таким ледяным взглядом, что я даже отшатнулась.
Что?! Да он что, совсем дурак, что ли?!
— Я не… — начала я, но он резко поднял руку, прерывая меня.
— Хватит! — рявкнул Маркус. — Ты всегда такая, Алисия! Ты никогда не думаешь о последствиях и всегда действуешь на эмоциях, а потом оправдываешься, сваливая вину на всех вокруг.
Я была абсолютно растеряна от поведения Маркуса.
Почему он так себя ведёт? Он что, ослеп? Он не видел, что это она на меня напала, а я вообще ничего не сделала?!
От злости из-за несправедливых обвинений на глазах начали наворачиваться слёзы.
Но я сжала кулаки, переводя всю свою обиду в гнев, чтобы не показать, как сильно его слова ранят меня.
Кристабель, всё ещё прижавшись к Маркусу, украдкой бросила на меня взгляд, полный торжества.
Её губы дрогнули в едва заметной улыбке, и я вот тут я окончательно убедилась, что это всё её «талантливая» актёрская игра.
— Маркус, это нечестно, — я попыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Ты несправедлив ко мне.
— А с чего мне верить тебе, Алисия? — мужчина наконец пристально посмотрел на меня. — Ты только что чуть не сожгла её заживо. И ты хочешь, чтобы я поверил, что это провокация? Она что, сама себе решила навредить?
Глава 37
От возмущения я даже дар речи потеряла.
