Мне жизненно необходимо понять, что с ней все хорошо и что ей не угрожает никакая опасность. Собираюсь и еду обратно к тому особняку, куда она отправилась вчера. Бросаю машину за несколько метров до коттеджа, решая прогуляться, но не успеваю пройти и пары метров, когда слышу ее смех. Этот звонкий звук, сука, ни с кем не перепутаю.
Она смеется с этим мужиком, или с кем? Стараюсь идти медленнее на голос, чтобы она меня не увидела. Замираю за деревом и смотрю на нее. Она держит на руках ребенка, а рядом с ней какой-то мужик со вторым ребенком. Дети? Сука, откуда дети? У нее же их нет. Она беременна только от нас. А тут два малыша. Это не ее, точно.
Я не сразу замечаю, что мужик не тот. Она что, нашла другое развлечение? Мы ошиблись, решив, что она не позволила бы себе секс втроем до нас и что мы были ее временным помутнением? Я прокручиваю множество мыслей в голове и снова смотрю на Юлю с этим пижоном. Он меня напрягает. Своим внешним видом: слишком причесанным и педантичным, но больше всего раздражает взгляд, которым он оценивает мою девочку.
Он заинтересован в ней. Чуть ли не в рот ей заглядывает. Наклоняется и что-то быстро говорит, и я вижу, как она откидывает голову назад и заливается звонким смехом. Смеется так, как не смеялась рядом с нами. Кладет руку мужчину на плечо и улыбается, глядя ему в глаза.
— Я так и знал, что ты в курсе, где она, — раздается рядом со мной голос Егора.
Я даже не поворачиваюсь к нему. Продолжаю смотреть на идиллию между ней и этим петухом. Внутрь закрадывается мысль, что они выглядят как настоящая семейная пара. Счастливы и беззаботны.
Когда мужик касается руки Юли, а после переводит ее на талию, у меня сдают нервы. Я рычу и делаю шаг вперед, но Егор меня останавливает.
— Успокойся. Мы найдем выход, но не трогай ее сейчас.
Я хочу разбить морду этому уроду, переломать ему руки за то, что он смеет трогать ее, за то, что хотя бы мечтает о ней, но вместо этого послушно иду за братом, оставляя ее в компании незнакомого мне мужика. Я не хочу оставлять ее, но ухожу, зная, что это лучшее, что можно сделать. Странно, но именно эта сцена дала мне понять, что именно нужно Юле, чего она хочет и как представляет себе жизнь с будущим ребенком.
Я напитываюсь чужой идиллией. Впитываю в себя эти знания и понимаю, что готов сделать все, лишь бы увидеть, как Юля смеется для меня, как улыбается мне и берет на руки нашего ребенка. Я впервые за все время думаю о будущем сыне или дочери, и осознаю, что меня это совершенно не пугает.
— Артем, — окликает брат. — Мы найдем выход.
— Иди на хуй, Егор, — сбрасываю его руку с плеча и открываю дверцу машины. — Я найду его сам.
Я нервничаю. К матвею и Нике я уже привыкла, но наличие другого мужчины настораживает, хоть Матвей и говорит, что он хороший. Мне все равно не привычно и нервно.