– Откуда в тебе столько самоуверенности, девочка? Неужели ты думаешь, что один трах сведет меня с ума настолько, что я начну ревновать… Даже не представляешь, сколько у меня было таких, как т…
– Я вижу тебя, – перебила, устав от его упрямства. – Вижу изнутри. Вижу твоего змея.
Внешнее спокойствие взорвалось и разлетелось на куски. Разбив клетку, огромный черный змей вырвался на свободу, заполонил и сжег своим бешенством всё пространство – всю душевную сущность мужчины рядом со мной.
– Что ты несешь?! Какого змея?! – прорычал Демьян и, судя по звукам, попытался вскочить. Однако, из-за того, что сидел спиной к стене, да еще и в углу, у него это сразу не получилось.
А раз не получилось, значит не судьба, решила я. И, возблагодарив мягкую скамью, которую администрация ресторана установила вместо стульев, быстренько скользнула по кожаной поверхности вбок, перекрывая ректору выход.
Выдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце… и быстро забралась к нему на колени. Не будет же он спихивать меня под стол!
– Что ты делаешь? – процедил, отталкивая меня. – Сиськами мне голову не задурить – неужели еще не поняла? Чего ты добиваешься?
– Пытаюсь не дать тебе сбежать, – честно ответила я. – Пусть и сиськами.
– Мне не нужна дешевая шлюха!
– Знаю. Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Пожалуйста. Просто выслушай. А потом уже будешь решать, нужна я тебе или нет.
Несколько мгновений искрящейся ненавистью тишины, несколько тяжелых вдохов и выдохов, и он впился пальцами мне в бедра.
– Говори! У тебя пятнадцать секунд ровно.
Черт, черт, черт! Как же так быстро придумать оправдание?
– Время, – напомнил Демьян, сжимая мои бедра еще сильнее.
– Пошли туда кого-нибудь! – нашлась я. – В ресторан, где я работала! Твои люди ведь сумеют добиться от хозяина правды! Да и незачем ему меня покрывать – я ему никто...
На мгновение снова наступила тишина – только мое сердце продолжало колотиться лихорадочно, в ожидании, что вот-вот меня скинут, отшвырнут в сторону – как ненужную, надоевшую игрушку.
– Хорошо, – ответил он наконец. – Я выясню всё сам, но для начала пошлю туда Грега сегодня вечером. Дашь ему адрес. А пока слезай и заканчивай свою еду – мясо скоро станет совсем несъедобным…
– Нет. Не слезу, – помотав головой, я прижалась к нему еще плотнее.
Я не знаю, что на меня нашло. Какое-то тупое, ослиное, детское упрямство и ощущение, что я не смогу спокойно ждать, ничего не смогу делать, пока он будет выяснять, служила ли я в моем бывшем ресторане подстольной соской.
Вжавшись в моего ректора всем телом, я обвила руками его шею, чувствуя, как он весь каменеет подо мной. Именно весь, а не только в паху – словно я пугала его, словно он не знал, как реагировать на мое поведение.
Плевать! Я делала то, что подсказывало мне чутье.