Я её видел раньше и поэтому ужасался одной лишь мысли о пересечении её пешком, с ограниченными припасами, без проводника, без подробной карты.
Идя по компасу, я оставил старую тропу и свернул влево. Местность была лесистая, но деревья не такие гиганты, какие можно встретить ниже. Чтобы не заблудиться, я часто смотрел на компас. Приходилось рассчитывать на свою подготовку будущего рейнджера. Деревья становились выше, а внизу — всё темнее. Время от времени я останавливался и прислушивался. Но слышны были только обычные лесные звуки. Наконец я подошёл к кустарнику, за которым — поляна, а на ней — хоппер.
Оставаясь в укрытии, я добрался до места, где кусты выдавались вперёд. Дверца хоппера, которую я раньше не видел, была полуоткрыта. Увидев, что не даёт дверце закрыться, я встал и, несмотря на протесты желудка, пошёл навстречу тому, от чего в обычных условиях немедленно отпрянул бы.
В хоппере находились четыре пассажира, один из них — пленник. Он сидел на сидении пилота и был одет в комбинезон поселенца. За ним располагался человек в мундире беженца с лазером в руке. Нетрудно было догадаться, что он целился в пилота, когда наступил конец. Остальные двое также были в мундирах.
Мне не хочется вспоминать следующий час. Копать могилу было нечем. Я мог только лишь прикрыть их землёй. Сделав это, я убедился, что хоппер в порядке. Можно только гадать, куда они направлялись. Может, за горы, а может, в Батт — в этом направлении других населённых пунктов не было. Но все они уже какое-то время мертвы.
Наконец я смог взлететь и направиться к нашему убежищу. Машина была в хорошем состоянии, даже лучше, чем наши в Кинвете. Я убедился в этом, проверив, как она реагирует на команды. Хоппер был на ручном управлении, а не на автопилоте, поэтому я не мог определить, откуда и куда он летел.
Уже в сумерках я сел на небольшую поляну. И был доволен, не увидев никого из детей, когда выбрался из кабины.
— Домой! — Аннет ласково провела рукой по корпусу хоппера. — Мы сможем лететь домой!
— Как это нет? — сердито спросила она. — Нам нужно лететь в Кинвет, узнать, что там произошло.
— Я знаю, что произошло, по крайней мере частично, — ответил я ей и всем остальным: чем скорее они привыкнут к необходимой осторожности, тем лучше. — В хоппере был пленник и охрана. Пленник — наш поселенец, охрана — беженцы.
— Кто он? — спросила Аннет.
Я покачал головой: — Я его не знаю.
К моему облегчению, она оставила эту тему, спросив: — Куда же, если не домой?
— В Батт. Помнишь комнату связи?
Это была единственная приманка, с помощью которой я мог получить её согласие.