Автор
В мире, где власть принадлежит только одному человеку, Эви сталкивается со своей тайной мечтой - отстранить его из власти. Книга "Тиран моей мечты" держит в напряжении читателя, исследуя границы справедливости и жестокости.
В «Макдональдс» я Юльку еще не водила, и пока не собиралась. Чем позже ребенок узнает об этом адском местечке, тем лучше. Желудок себе испортить она всегда успеет.
— Нет, мы домой. Вы… ты нас отвезешь? Кажется, Вячеслав был не слишком доволен тем, что рыбки сорвались с крючка, но спорить не стал.
Все. Отмучилась. Больше я в его мастерскую ни ногой! Про сказку Андерсена Юлька вспомнила только поздно вечером. Мы по приезду отнесли портрет в ее комнату, и перед сном дочка начала вновь его рассматривать.
— Мамуся, — протянула она вдруг, — а это похоже на ту сказку… Ну, про злую принцессу… Ты разве такая? Дядя Слава не прав.
К тому времени я уже окончательно остыла и перестала сердиться. Ну нарисовал и нарисовал, смешно и забавно. Он же не знает, что дети воспринимают все буквально, и теперь мне придется объяснять, почему в сознании дяди Славы я стала вредной и капризной принцессой.
— Юльчонок, — я села рядом с дочерью и погладила ее по голове, — дядя пошутил. Это просто рисунок.
Юлька заулыбалась.
— Да-а-а! Но все равно. Ты не злая, ты хорошая.
— Конечно, хорошая.
— Тогда надо еще один портрет! — заявил мне мой собственный ребенок. — Где ты — добрая принцесса.
«Погода была прекрасная, принцесса была ужасная…» За что мне это? — В следующий раз, — сказала я мягко. — А сейчас — спать.
«Русалочку» читать будем? — Ага! Люблю детей. Если бы можно было так переключить взрослого человека… Назара Миролюбовича, например.
В понедельник я должна была прийти домой к Назару Миролюбовичу не позже восьми часов утра. «А лучше — к половине восьмого», — сообщил он мне в смс-сообщении, и я написала, что постараюсь. Логично — должен же он меня хорошенько проинструктировать. Это тогда Ярик болел, а теперь-то он здоров.
Так что я действительно постаралась и ровно половина восьмого уже звонила в знакомую дверь.
Волновалась ли я? Не то слово. У меня не только руки дрожали — у меня дрожал весь организм.
— Тина, ты трусиха, — сказала я себе, и в этот момент дверь открылась.
— Не совсем справедливое утверждение, — произнес Назар Миролюбович бесстрастно, кивая мне. — Доброе утро. Заходи.
— Доброе, Назар Ми… — Просто Назар теперь можно.
Я запнулась на полуслове и застыла возле входной двери. Что он сказал?..
— Тина. Отомри.
