Автор
В мире, где власть принадлежит только одному человеку, Эви сталкивается со своей тайной мечтой - отстранить его из власти. Книга "Тиран моей мечты" держит в напряжении читателя, исследуя границы справедливости и жестокости.
А я ведь когда-то думала, что хуже просто не может быть… Я так переживала, что к утру впервые за эту недолгую беременность почувствовала тошноту. Нельзя нервничать, нельзя… Но я не могла.
Мне было противно и плохо. Если то, что сказал Вячеслав, правда — а я в этом не сомневалась — от Назар, получается, «запал» на меня из-за того, что я похожа на его бывшую жену.
Мерзко.
Настолько мерзко, что утром я даже не смогла нормально позавтракать — только выпила чай. Отвела Юльку в детский сад и поспешила к Ярику.
Надо было, наверное, отпроситься, чтобы подумать, прийти в себя и вообще отлежаться. Но мне это и в голову не пришло. И в результате к тому времени, когда я позвонила в дверь квартиры Назара, меня колоссально мутило.
«Зря выпила чай», — успела подумать я, прежде чем меня вырвало прямо на пол, как только я шагнула в прихожую.
Назар придержал меня за талию, второй рукой приподнимая мне волосы.
— Тина, что с тобой? — Отравилась, — выдохнула я единственно возможный, но совершенно не логичный ответ.
Назар помог мне выпрямиться и, заглянув в лицо, протянул: — Отравилась, значит? Чем, чаем? Судя по цвету, тебя им и вырвало. Тина, я ведь говорил, что врать ты совсем не умеешь.
— Я отравилась, — повторила я твердо. — Это так… остаточные явления.
Он хмурился, по-прежнему глядя мне в глаза. Губы его шевелились, словно Назар пытался что-то посчитать.
— Какой у тебя день цикла? Совсем сдурел.
— Третий! — в очередной раз соврала я. — Я не беременна, если ты об этом! — Ну да, — он чуть усмехнулся.
— Зачем? — Прокладку покажешь. Раз не беременна и третий день цикла.
На этот раз выражение «совсем сдурел» я озвучила. Ударила Назара рукой поперек груди, попытавшись вырваться, но он даже не вздрогнул.
— Прекрати. Все со мной нормально! Просто надо угля выпить.
— Хватит врать уже, — он поморщился. — Иди, умойся и выпей воды, а потом поговорим.
— Умоюсь, — буркнула я недовольно. — Когда ты на работу уйдешь.
— А я не уйду.
Я посмотрела в его лицо, показавшееся мне до ужаса самодовольным, нахмурилась и заявила: — Это не твой ребенок! Сама от себя не ожидала. Но чего только не скажешь в пылу ссоры… — Неужели? — брови Назара поползли вверх. — А чей тогда? — Вячеслава! Это имя вырвалось у меня абсолютно случайно. Я даже сама не поняла, как… И сразу пожалела.
Что я несу! Нельзя так… — Чей-чей? — переспросил Назар, и брови продолжили свой путь наверх.
