Автор
В мире, где власть принадлежит только одному человеку, Эви сталкивается со своей тайной мечтой - отстранить его из власти. Книга "Тиран моей мечты" держит в напряжении читателя, исследуя границы справедливости и жестокости.
— И сколько будет… со скидкой? — Тысяча, — расплылся в улыбке Вячеслав. Я подумала пару секунд и предположила: — Долларов? Он, кажется, обиделся.
— Нет, что вы. Мы же в России живем. Рублей.
Я шмыгнула носом.
— Это называется не «скидка», а «распродажа по бросовой цене».
Я была не совсем точна, и Юлька, сама не зная, насколько права, решила меня поправить, вспомнив один из своих любимых мультиков.
— Безвозмездно, то есть дадом! — Дадом-дадом, — рассмеялся Вячеслав, пока я кисло улыбалась восторженной дочери.
— Хорошо. Договорились.
Ладно уж. Зато дядя Сережа будет рад. Это главное.
Вячеслав довез довольную Юльку и слегка надутую меня до дома, по пути даже остановился и купил букетик цветов, отчего я перестала дуться, а дочка совсем расцвела. Проводил нас до квартиры, чмокнул обеих в щечки и удалился.
Образцовый кавалер.
Придя домой, первым делом посмотрела на экран мобильного телефона, но там было до тоскливости пусто.
Странные мы существа — женщины. Звонит — плохо, не звонит — отже плохо.
И вообще, Тина, хватит уже мечтать об этом тиране. Ничего не будет, ты же знаешь. Точнее, будет, но ничего хорошего.
— Это что? — спросила мама, с подозрением косясь на пакет с картиной. Троглодит в это время увлеченно его обнюхивал, но быстро сообразил, что внутри нет ничего вкусненького, недовольно распушил хвост и удалился на кухню. Туда, где всегда есть вкусненькое.
— Подарок дяде Сереже! — возвестила Юлька радостно.
— Тина, откуда? — К знакомому в гости ездили, — ответила я, стараясь сделать глаза почестнее. — Он художник. Купили у него картину для дяди Сережи.
— Купили, значит… — Недорого, — я махнула рукой и поспешила отвлечь Юльку, пока она не выдала очередную страшную тайну: — Юльчонок, хочешь… м-м-м… гематоген? — Да! — моя маленькая принцесса подпрыгнула.
Уже на кухне, после того, как дочка выяснила, что к гематогену полноценный ужин прилагается, она спросила меня, ковыряя ложкой картофельное пюре: — Мамуся, а дядя Слава может быть моим папой? — Кх-х-хкхм! — мама поперхнулась чаем, а Троглодит удивленно дернул ухом. Как будто мух отпугивал.
Я же просто уронила крышку от сковородки.
