Автор
В мире, где власть принадлежит только одному человеку, Эви сталкивается со своей тайной мечтой - отстранить его из власти. Книга "Тиран моей мечты" держит в напряжении читателя, исследуя границы справедливости и жестокости.
Дети — это же так интересно! И высшее счастье — видеть, как в ребенке прорастает твое воспитание, твои слова, твои знания. При чем тут вообще кровь? — Берите, — прошептала я со всей страстью, — берите! Вы с тетей Дашей все сможете, я знаю и верю. Вы умеете воспитывать детей — это главное. А любовь появится потом, со временем.
Дядя вдруг улыбнулся, и я заметила, что глаза его полны слез.
— Надо же, Тина… Какой ты у нас выросла… — Какой? — я тоже улыбнулась.
— Человеком, — ответил дядя серьезно и погладил меня по голове.
"Я промолчала. Мне казалось, что в моем случае гордиться пока нечем. Правильные слова — это еще не все, нужны и правильные, сильные поступки. И вот на них моя жизнь была не богата.
— Пойдем пить чай, дядя? А то там гости заждались.
— Пойдем, Тинка.
Трясти меня начало еще вечером в воскресенье. Причем до такой степени, что я даже направилась на кухню за успокоительным.
Туда тут же пришел Троглодит.
— Фиг, — я показала коту упомянутый фиг и грозно нахмурилась. — Тебе нельзя. Ты не пьешь.
Судя по скептическому взгляду Троглодита, он очень в этом сомневался.
— А я вот пью, — пробормотала я и сунула в рот ложечку с лекарством. — И даже не закусываю… В коридоре послышались мамины шаги, и я чуть не уронила и ложечку, и пузырек.
На ловца и зверь бежит… Хотя это скорее я зверь, а мама — ловец.
— Так-так, — прищурилась мама, заходя на кухню, — что это ты тут делаешь? Троглодит посмотрел на меня с интересом. Мол, и как выкручиваться будешь? — Хотела Троглодиту чуть валерьянки налить, — ответила я нагло. — В честь день рождения дяди Сережи.
Мама вытаращила глаза, а кот просто возмущенно заявил: — Мр-р-ряу! Ну да, наглый поклеп. А что делать? — Совсем ты завралась, Тинка, — заключила мама. — Даже Троглодита приплела. Не стыдно? Я задумалась.
— Немножко.
— Не расскажешь? — Нет.
И под дулом пистолета не расскажу.
— Ну и ладно, — фыркнула мама. — Все тайное когда-нибудь становится явным, ты же помнишь. Я подожду.
Я поморщилась.
Буду надеяться на то, что «когда-нибудь» — понятие растяжимое… С утра я даже не смогла позавтракать. И чаю тоже выпить не смогла — смотрела в чашку и вспоминала своего начальника- чаехлеба.
Может, не ходить? Типа, заболела… Или уехала. Или умерла.
Что еще можно придумать?..
