Автор
В дрожащем тусовке ночного клуба Титановый король светится среди множества красочных вырядов и сценических костюмов. Теплые лучи ламп фонариков падают на багрово-красное тело, окутывая его в плотный пар. Душевная картина моментально меняется, становясь наполненной нестерпимой жаркой страстью и безумным желанием быть охваченным этой неведомой силой....
Знали бы вы, как мне хочется верить в то, что в его словах лишь беспокойство обо мне и ничего больше… Как же дьявольски хочется!
– С моим графиком я отлежусь разве что на том свете.
– У нас тоже нескоро каникулы, – стонут Данил с Никитой. Выходит слаженно, будто эту фразу им приходится довольно часто повторять. Несмотря ни на что, я улыбаюсь. Неловкость возвращается уже дома. Вместе с сомнениями и страхом. Вместе с болью, которую я ощущаю, наблюдая за Федором, который до того напряжен, что вздрагивает от каждого звука.
– Ну, вы располагайтесь. А я сразу спать пойду.
Облегчение, которое проступает на лице Федора, почти оскорбительно. Господи, какой жалкой я ему, наверное, кажусь.
– Может, все-таки займешь гостевую? – интересуюсь я, перед тем как оставить их самим разбираться с вещами.
– Нет. Мне нормально рядом с мальчиками.
– Ну, смотри. Комната совсем маленькая… Я думала, тут будет нянька жить, но… – пожимаю плечами.
Остаток дня я прячусь у себя в комнате и стараюсь всячески не отсвечивать. Начало так себе, я понимаю, что это довольно глупо. Но иначе сейчас не могу. Наверное, с меня просто пока достаточно. Осознания себя ничтожеством. К тому же мне действительно нехорошо, и дремота – то единственное, что спасает меня от боли."
"В конечном счете, из собственной комнаты меня выгоняет необходимость принять лекарства. Я вожусь на кухне, когда туда же спускается Фед.
– Что пьешь? – кивает он на таблетки.
– Обезболивающее, – вру, не моргнув глазом. Федор кивает. И между нами снова повисает невыносимая пульсирующая тишина.
– Если ты что-то хотел спросить, валяй.
– Угу. Насчет суда. Если я могу что-то сделать, чтобы его ускорить… – Фед поначалу мнется, потом резко замолкает, чертыхается про себя и, решительно подойдя вплотную, с намеком обхватывает ладонями мою задницу. Я чувствую, как дрожат его руки… У меня же дрожит все внутри.
– Ничего не нужно. Все уже решено. Соответствующий документ тебе передадут в понедельник. Но мой тебе совет, если ты когда-нибудь еще решишь меня осчастливить, сделай вид, что тебя, по крайней мере, от меня не воротит.
ГЛАВА 23
Федор
Даже спустя две недели, гребаные полмесяца, что мы с Диной живем бок о бок, я не нахожу в себе смелости, чтобы вернуться к этому разговору. И надо заметить, Дину такое положение вещей как будто бы даже устраивает.
