Автор
В дрожащем тусовке ночного клуба Титановый король светится среди множества красочных вырядов и сценических костюмов. Теплые лучи ламп фонариков падают на багрово-красное тело, окутывая его в плотный пар. Душевная картина моментально меняется, становясь наполненной нестерпимой жаркой страстью и безумным желанием быть охваченным этой неведомой силой....
– В пот бросает?
– Да нет же, пап! – теряет терпение сын. – Пойдем домой!
– Ну, бледности я тоже не замечаю. Так что, может быть, и пойдем. – Поднимаюсь. – Еще раз всем большое спасибо. И тебе, Иваныч. Ник, принесешь ваши куртки?
– Вот же они!
– Тогда одевайтесь. Я вызову такси.
Экономить сейчас точно не время. К тому же Даньке не следует трястись в раздолбанной маршрутке, даже если с его головой, на первый взгляд, все в полном порядке.
Уже через пару минут выходим из спорткомплекса. На улице накрапывает мелкий по-осеннему холодный дождь.
– Пап, а пиццу мы сегодня закажем? – интересуется Ник, когда мы усаживаемся на заднем сиденье такси.
– Конечно. Это же наша традиция, – вместо меня отвечает брату Данька.
– Вот именно, – криво улыбаюсь я.
"– А вы с мамой всегда-всегда заказывали пиццу, когда мы болели?
Они знают это наверняка, но все равно почему-то каждый раз спрашивают… Я киваю, прикусывая щеку до боли.
– А расскажи!
– Что рассказать? – сиплю, сделав вид, что не понимаю вопроса.
– Как вы с мамой ели пиццу первый раз.
Это повторяющаяся история. Я ведь говорил? Но все равно каждый раз я будто налетаю на невидимый для других заслон. И от удара мои легкие лопаются, а сердце в опустевшей клети груди становится большим-пребольшим, увеличиваясь, кажется, в несколько раз от напитывающей его бесконечной неиссякаемой боли.
Я не хочу через это все проходить. Я не могу не проходить снова и снова… Глаза бегают. Ловлю взгляд водилы в зеркале заднего вида…
– Да! Расскажи, – соглашается с братом Никита.
– Кх… Ну, вообще-то это должно было быть наше первое свидание.
– А мы заболели!
– Вот именно.
– Эй! Не перепрыгивай! Я хочу всю историю целиком! – Данил тычет брата в бок.
