Автор
Придирался ко всему, оценивая кандидаток строго — каждый пункт требовалось удовлетворение. Правда, треть потенций даже не заставляла входить в дом: если Паша сомневался в чем-то одном, он моментально закрывал дверь перед носом претенденток. У Кати требований было меньше, но они были жестче: желательно старая и уважающая её женский авторитет, которая отсеивала всех на каждом шагу....
Когда улыбающийся Лопухов с шоколадным тортом в руках переступил порог, из самого тёмного угла ударила радуга, а все висящие в квартире вверх тормашками распятья начали переворачиваться.
В центре зала, на полу, изображал мучения связанный по рукам и ногам обнаженный мужчина, чьё тело было всё в каплях воска.
– Что с ним? – совершенно невозмутимо спросил Борис.
– Через боль и истязания он должен показать нашему властелину, что мы готовы к адским мукам на земле и полностью поддерживаем хаос, – ответила женщина с пластиковым черепом в руке и капнула на мученика горячим воском.
Тот всем видом показал невыносимые страдания.
– Интересно у вас! – искренне заметил Борис. – Я тут монополию принёс. Не так, конечно, занимательно, но это пока у каждого не будет по одной фабрике!
– Вы должны уйти!
– Но как же торт? Давайте хотя бы выпьем чаю!
– Мы не… – пытались остановить Лопухова сектанты, но тот уже нашёл где-то чайник и зажёг плиту.
Оккультисты были в ярости: ритуал был прерван, дорогие свечи, заказанные через «Ebay», догорали напрасно, а глава семьи чуть не упал в обморок, когда Лопухов ритуальным ножом начал нареза́ть лимон.
Самый большой кусок торта Боря поставил на пол рядом с мучеником, так как тот должен набираться сил перед новыми истязаниями.
– Не благодарите!
Ушёл Боря только после трёх кругов в монополию, когда страдания познали абсолютно все.
– Классно посидели! На следующий призыв принесу твистер! – заявил в дверях Боря.
Следом за ним ушёл и мученик, сказав, что Князь тьмы того не сто́ит и лучше ему вообще не являться на землю, где живёт Лопухов.
* * *У своей двери Боря увидел любопытную картину: на его коврике красовалась свежая вонючая кучка, которую только что сделал огромный ротвейлер, не успевший покинуть место преступления.
Рядом стоял лысый двухметровый хозяин собаки. Мужчина представлял собой груду мышц, обтянутых майкой. Первое впечатление было такое, что он разводит собак для собственного пропитания.
