Автор
Придирался ко всему, оценивая кандидаток строго — каждый пункт требовалось удовлетворение. Правда, треть потенций даже не заставляла входить в дом: если Паша сомневался в чем-то одном, он моментально закрывал дверь перед носом претенденток. У Кати требований было меньше, но они были жестче: желательно старая и уважающая её женский авторитет, которая отсеивала всех на каждом шагу....
Эта женщина могла с закрытыми глазами в час пик сосчитать количество вошедших пассажиров и обилетить даже самых юрких и хитрых. Но даже ей было страшно от одной мысли о двенадцатом маршруте.
– Вы – наша последняя надежда, – умолял её начальник. – Мы вам ставку поднимем, на дес… пять процентов! – Он закашлялся, предлагая «выгодные» условия.
– Засуньте эти пять процентов себе в пневмосистему! – прошипела кондуктор.
Встав из-за стола, она покинула кабинет, не оглядываясь. Она могла себе позволить подобное: её всё равно никто не уволит – работать-то некому.
– Ну и что мне делать, Наташ? – повернулся начальник к своей секретарше, но та лишь пожала плечами.
В этот момент дверь в кабинет открылась с характерным скрипом. На пороге появилось нечто очень яркое до ряби в глазах и эффектное до боли в зубах.
– Гуд афтернун, – произнесла с совершенно сельским акцентом женщина в пёстром платье, заправленном в длинную узкую юбку.
От её локтей до пальцев тянулись чёрные, сильно растянутые атласные перчатки. На голове этой особы сидела большая, словно спутниковая тарелка, шляпа, из которой антенной торчало перо чайки.
Достав из сумочки пачку дешёвых сигарет, она вставила одну в длинный мундштук и подожгла.
– Вы к кому? – взяла слово секретарь, чувствуя, что начальник потерял дар речи.
– Меня зовут Сильвия, Сильвия Бобикова, – томным аристократичным голосом представилась женщина. – Я пришла к вам, так как я вам нужна!
– Вы, наверное, ошиблись, – очнулся начальник.
Он хотел было сказать «дурдом», но вместо этого произнёс:
– Салон красоты – через дорогу, нужно пройти пять…
– Это вы, mon cher, ошиблись, – перебила его Сильвия, – дважды.
Она уселась на стул и, закинув ногу на ногу, сделала затяжку. От дыма её сигареты начали отклеиваться обои в углу и увядать пластиковая монстера.
– Во-первых, вы не предложили леди чаю, а во-вторых, я не посещаю салонов. Настоящая леди способна сама нанести правильный макияж, – женщина холодно улыбнулась своими губами цвета Октябрьской революции.
– Кондуктора? – оживился вдруг начальник, который минуту назад хотел выставить странную посетительницу с наименьшими потерями для своей психики.
– Oui, – хрюкнула женщина, и перо на шляпе забавно колыхнулось.
– Что же вы сразу не сказали? – заулыбался начальник и достал свою пожелтевшую кружку с изображением мопса.
