Автор
Придирался ко всему, оценивая кандидаток строго — каждый пункт требовалось удовлетворение. Правда, треть потенций даже не заставляла входить в дом: если Паша сомневался в чем-то одном, он моментально закрывал дверь перед носом претенденток. У Кати требований было меньше, но они были жестче: желательно старая и уважающая её женский авторитет, которая отсеивала всех на каждом шагу....
Мужчина смог бы найти грязь под ногтями королевы Великобритании, если клиент готов платить.
Детектив по фамилии Кац долго зевал в трубку и просил Павла перестать пудрить ему мозг. Для человека с его послужным списком подобные предложения казались оскорблением. Но Паша был настойчив и сразу перевёл аванс. После этого детектив пообещал, что разложит на атомы домохозяйку ещё до ужина. Он приехал через час, немного возбужденный, и первым делом попросил бокал виски.
Паша дал ему свой остывший чай с бальзамом, а сам сел в кресло.
– Ух… Забористый у вас чаёк, – прохрипел Кац. – Представляешь, еду сейчас к вам, а по дороге идёт женщина и на тележке тащит за собой целый куб досок.
– Это она, – прошептал Паша.
– Ого… – почесал подбородок детектив, – с такой лучше в прямой бой не вступать.
Дальше он начал доклад о ходе расследования:
– В общем, Яндекс и Google про неё ничего не знают. Я просмотрел её досье в полиции. Никаких приводов не было, так что тут всё чисто. Думаю, самое время порыться в грязном белье.
В голове у Паши никак не вязались такие понятия, как грязное бельё и Набекрень, но детектив на то и детектив, чтобы искать то, чего не видит простой обыватель.
С улицы стали доноситься мощные удары. Такие, что желудки у обоих мужчин подпрыгивали.
– У вас там сваи, что ли, забивают? – поинтересовался Кац.
Паша выглянул в окно.
– Это Набекрень столбы под беседку заколачивает. У нас сегодня шашлыки, лучше бы тебе поторопиться.
Кац вскрыл чемодан не без труда.
– Ну что там? Нашёл что-нибудь? – спрашивал он каждые десять минут, вытирая потный лоб занавеской.
– В процессе, – слышалось откуда-то издалека, словно из-под земли.
Щёлкнул замок, из прихожей донеслись голоса Кати и Платона.
– Мы дома!
«Чёрт-чёрт-чёрт! Что же делать?!» – лихорадочно думал Паша.
Он оторвался от окна, за которым Набекрень уже сваривала мангал, и бросился предупредить Каца о сворачивании операции.
– Паш, ты же говорил, что травмировался, – растерянно спросила Катя мужа, который передвигался по дому бегом.
– Дык это… алтайский бальзам Ольги Прокофьевны помог, – нервно улыбался мужчина.
– Интересно, а в бак его можно заливать? – задумчиво произнесла Катя.
В этот момент открылась дверь – в дом вошла Набекрень. У неё на голове сидела приподнятая сварочная маска.
– Ой, а я не знала, что все уже дома. Я почти закончила, осталось только… – она вдруг замолчала и начала принюхиваться.
