Автор
Придирался ко всему, оценивая кандидаток строго — каждый пункт требовалось удовлетворение. Правда, треть потенций даже не заставляла входить в дом: если Паша сомневался в чем-то одном, он моментально закрывал дверь перед носом претенденток. У Кати требований было меньше, но они были жестче: желательно старая и уважающая её женский авторитет, которая отсеивала всех на каждом шагу....
Всё это время он выглядывал в окно, контролируя местонахождение Набекрень и периодически оборачиваясь от страха, что та снова возникнет за его спиной.
– Но почему? Боишься, что нас застукает твоя жена?
– Нет. Боюсь, что нас застукает моя домработница.
– Ерунда какая-то. Почему бы тебе её просто не уволить?
– Проще уволить президента…
– Хочешь, помогу тебе с этим вопросом? – девушка как-то недобро улыбнулась. В её глазах вспыхнул дикий огонёк, от которого у Паши завибрировало в животе.
– Но как?
– Мой дядя нам поможет.
– В каком смысле «исчезают»?
– В прямом, – совсем по-волчьи оскалилась девушка.
– Не знаю. Я… я не готов к такому. Это перебор.
– Подумай хорошенько. Он всегда помогает мне, если кто-то вдруг решит меня обидеть. – Девушка подмигнула Паше, и тот почувствовал, как сердце у него защемило.
Она обняла его за плечи и поцеловала. Паша больше не сопротивлялся. Он понял намёк.
– Не переживай, я всё устрою, – сказала напоследок Ксюша.
Через пять минут они вернулись назад в беседку, даже не подозревая, что всё это время за ними следили.
Никто, кроме Ольги Прокофьевны, не заметил серьёзных перемен. Катя и Артур обсуждали поставки, Ксюша уткнулась в телефон, а Паша сидел в сторонке, словно студент, получивший повестку в армию. Он выглядел совершенно потерянным.
– Мне нужно проверить мышеловку, – встала из-за стола Набекрень.
– А вы поставили мышеловку? – удивилась Катя.
– Да. Думаю, что грызун уже попался."
"Ольга Прокофьевна покинула беседку и вернулась в дом, где её уже ждал обездвиженный Кац. Как и предполагала Набекрень, «крысёныш» попытался вспороть меха аккордеона, которые она накачала до восьми атмосфер одними лишь легкими. Детектив был разбужен легким щелбаном, от которого у него пропало из головы два года воспоминаний.
– Давай, рассказывай, что тут произошло. – Набекрень уселась перед ним на стул, скрестив руки на груди.
– К-к-к-ак вы узнали? – удивился Кац.
– Я тридцать лет была замужем за полковником разведки. Таких любителей я щелкаю как семечки.
– Я ничего вам не скажу! – брызгал слюной Кац.
– Скажешь как миленький, если хочешь получить противоядие.
– Какое ещё противоядие? – вылупил глаза детектив.
– Обычное. Думаешь, можно залезть в мой чемодан и жрать там без последствий? Каждая третья банка и палка колбасы отравлены.
