Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых......
Но охраннику этого было мало, он тыкал его до тех пор, пока Вадик не начал уворачиваться все сильней и интенсивней, провоцируя на сопротивление. И когда тот, не в силах терпеть, брыкнул охранника в голенище, он, словно получив разрешение, начал хлестать Вадика со всей силы. Глухие удары и раздирающие душу вопли разносились по всему крылу.
Я смотрел на это и ничего не мог поделать, в душе гремел гром, сверкали молнии – это была моя вина, Вадик и так натерпелся за последнее время. Сначала жена с любовником, потом это проклятое место, теперь несправедливое наказание.
Я сам не понял, как подлетел к охраннику и саданул его прутком прямо по лысине. Тот закружился на месте, чудом не перевалившись за ограждение, съехал на пол и уселся без движения, свесив голову на грудь.
"«Всё. Всё. Всё», – повторял голос в моей голове, то ли успокаивая, то ли говоря мне – это конец.
Вадик открыл лицо. Оно было изуродовано свежими ожогами.
– Что, что ты наделал? – замямлил он испуганно, ломающимся от боли голосом. – Зачем? За что? Как же теперь? О господи.
Вадик уселся на пол, оперевшись спиной на ограждение.
Я переводил взгляд с охранника на Вадика, потом снова на охранника, и тут меня осенило, что охранник умер. Умер, и его бездыханное тело истекает кровью, красной кровью. Значит, он был жив, так же, как жив сейчас я. Но это уже было не важно, а важно то, что теперь я в полном дерьме, завален им так, что не раскопать трактором.
Вадик продолжал сидеть на полу и бубнил что-то себе под нос.
В тоннеле в очередной раз послышался стук колес о рельсы.
– Да что сегодня за день такой! Разъездились, блин! – раздраженно гаркнул я и сплюнул на пол.
Схватив охранника за куртку, я поволок его внутрь камеры. Это был первый труп в моей жизни, который я видел так близко; ну разве только моя бабушка, которую мы похоронили десять лет назад. Но она умерла от инсульта, это не было похоже на то, что в данный момент стояло перед глазами. Странно, но меня совсем не мутило, не тошнило от вида крови и мертвого тела.
