Автор
В тишине ночи раздается только скрип деревянных ступенек и тихий скреж засовов. Шорох приближается к изголовью кровати, нарушая сон. Удар — и ветеринарный анатом Максим Долматов пытается вытереть пот со лба, перед глазами все еще острое ощущение усталости и разбитого сердца. Так начинается новая жестокая смена дежурства в тюрьме мертвых...
Вагонетка уже разогналась до такой степени, что все вокруг слилось в беспросветную темноту. Точка постепенно разрасталась, пульсировала. Она приближалась к нам или мы приближались к ней – было неясно, но я почему-то хотел, чтобы она не прекращала расти.
Меня переполняли какие-то странные сильные чувства. Я ощущал великую радость, такую, которую ощущают люди, достигнув цели всей жизни. Хотелось кричать от восторга, я был готов расплакаться от нахлынувшего счастья. Ее свет тянул свои распростертые объятия, от него шло тепло, которое просачивалось сквозь пространство, проходило через меня, наполняя собой и оттесняя кромешную тьму. Представляю, как по-дурацки выглядело бы мое лицо, если посмотреть со стороны.
Через пару секунд свет полностью заполнил тоннель, и мы растворились в нем. Тюрьма осталась где-то далеко позади страшным беспокойным сном.
Я крутил головой – окружающий мир исчез, словно его стерли ластиком, оставив только белое полотно. Постепенно вагонетка начала сбавлять ход, а через мгновение и вовсе остановилась.
Аккуратно, боясь оставить грязные следы, я ступил на белый блестящий пол и осмотрелся. Стен не было, потолка тоже; кажется, я был нигде и приехал из ниоткуда.
Я – человек, а человеку в таких ситуациях свойственно сходить с ума, звать на помощь, пытаться найти всему рациональное объяснение, хлестать себя по лицу, пробуждая ото сна. Но пребывающее во мне чувство эйфории, как у первокурсника, впервые потрогавшего женскую грудь, отбивало охоту думать.
«Где мы?» – хотел я спросить странного мальчугана, но он исчез, пропала и вагонетка.
Я сделал несколько шагов и вдруг уперся во что-то. Это была стена. Я пошел вдоль нее, и каково было мое удивление, когда через два метра я достиг угла.
Я находился в небольшой комнате. Откуда-то сзади роем шершней прожужжал противный школьный звонок. Он буквально отрезвил меня, и состояние восторга вмиг сменилось легкой растерянностью. Белый свет начал тускнеть, проявились кирпичные стены, а над головой нависла массивная бетонная плита.
Первое, что пришло в голову: «Снова тюрьма?»
Но здесь не было ни кровати, ни решеток, абсолютно пустое помещение, скорее карцер. Звонок прозвенел еще раз, и в одной из стен нарисовалась дверь, которая автоматически распахнулась.
Помешкав несколько секунд, я прошел сквозь нее и попал в узкий малоосвещенный коридор, где сразу уперся в чью-то спину. Спина была большая, просто огромная, ее хозяин был выше меня головы на три.
