— Ты так себя воспринимаешь — ее принцессой, которую нужно спасать?
— Ладно, а как насчет тебя, Нечестивец? Ты для Аниты принцесса?
— Она — моя королева, а я — ее телохранитель, но во время битвы она — мой собрат-рыцарь, который сражается с нами бок о бок.
Истина добавил с переднего сиденья:
— Она — наш генерал, который направляет нас в битве.
— А у тебя как, Джейк? — поинтересовался Ричард.
— Она для меня королева также, как и Жан-Клод для меня — мой король. Своей силой и руководством они создали королевство, которое я счел для себя безопасным.
— Я понял, — сказал Ричард. — Но я смотрю на тебя, Анита, и вижу…
— Просто скажи это. Обещаю, что не вызверюсь на тебя.
— Я вижу принцессу, которую хочу обнимать, любить и беречь. Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, но…
— Ну, не как принцессу, скорее как собрата-принца, с которым могу встать рядом в битве, с которым можно построить королевство, если продолжить метафору.
— Как ты можешь так говорить, когда даже твое прозвище для нее переводится как «моя малышка»?
— Физически она миниатюрна, но я не считаю ее маленькой. Она всегда была и будет для меня больше, чем жизнь.
Ричард нахмурился так сильно, что это смотрелось почти болезненно.
— Она сделала много хороших, чудесных вещей, и она невероятна во всем, что делает.
— Но ты по-прежнему видишь меня как миленькую принцессу, которую нужно защищать и о которой надо заботиться?
— Меня так растили — я должен защищать женщину, которую люблю.
— Я знакома с твоей матерью. У нее почти такой же буйный характер, как и у меня. Она пленных не берет, когда речь идет о защите ее семьи. А вот твой отец, с другой стороны, тот самый непринужденный и покладистый парень.
— Они дополняют друг друга, — заметил Ричард.
— Как ты можешь с такой матерью пытаться запихнуть меня в коробку с принцессами?
— А что не так с коробкой с принцессами?
— Залезь туда и посиди там сам. Может, узнаешь, каково это, а потом возвращайся ко мне.
Он подарил мне этот классический мужской взгляд, типа я-большой-сильный-мужик-а-ты-глупенькая. Тот факт, что у Ричарда вообще есть такой взгляд, был для меня проблемой, а уж тот факт, что он направил его на меня — это вообще атас.
— Я не помещусь в коробку для принцесс, — заявил он, весь такой самодовольный, шестифутовый, здоровенный и спортивный.
— Как и я, — сказала я. — И не смей больше на меня так смотреть.