— Прости, — сказала я вслух, потому что не знала, что еще ему сказать.
Одинокая слеза скатилась у него по щеке, по этой идеальной скуле.
— Я вернулся слишком поздно.
— Ты здесь либо для того, чтобы принять обе руки, — подал голос Итан, — либо же ты вернулся лишь за девушкой.
Я ожидала, что Ричард вызверится на него за это, но он сказал:
Он принял руку Жан-Клода и улыбнулся ему — теплой улыбкой из числа тех, какой ты улыбаешься своему партнеру. После он перевел взгляд на меня, и улыбка в его глазах потухла.
— Я теперь знаю, что ты ко мне чувствуешь. Ты боишься, что я захочу слишком многого, что я уничтожу вашу полигруппу и ваше счастье. Ты не доверяешь мне из-за моих поступков в прошлом, да и разве можно мне после этого доверять?
— Но, если бы Ульфрик не вернулся сегодня, смогли бы вы победить Деймоса? — вмешался Джейк.
— Нет, — ответил Жан-Клод.
— Тогда прими его руку, Анита.
— Анита не обязана делать то, чего не хочет, — встрял Никки.
— Нет, Никки, Джейк прав. Если бы Ричарда с нами сегодня не было… — я вдруг поняла, что не хочу признавать реального положения вещей перед всеми, кто здесь сейчас находится. Эти ребята хороши, когда дело доходит до охраны в клубе, но никто из них не был настолько нам близок. Чем меньше народу будет знать, как близко этой ночью Деймос подобрался к тому, чтобы поработить Жан-Клода, тем лучше.
Я протянула руку Ричарду, и он принял ее с улыбкой. Эта улыбка не была такой теплой, как та, что он подарил Жан-Клоду. Если честно, она была неуверенной, но это нормально. Я заслужила его сомнения — черт, да с ними мне даже комфортнее было. Это позволило мне принять свои собственные сомнения. Однако ничто из этого не имело значения перед лицом силы, которая сотрясла нас троих.
— Вы почти объединились, — заметил Джейк.
Волосы на моих руках стояли по стойке смирно, и я задыхалась, когда сказала:
— Что значит «почти»?
— Эта сила ничтожна по сравнению с тем, что вы могли бы создать, будь вы истинным триумвиратом, — ответил он.
— Как нам приблизиться к этой истине? — спросил Ричард. Голос у него звучал почти так же натянуто, как и у меня. Глаза у него горели синим пламенем.
Я посмотрела на Жан-Клода, и его глаза тоже пылали силой. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, что с моими происходит то же самое.
— Мы и есть триумвират силы, — произнес Жан-Клод, и его голос заполнил помещение эхом.
— Вы не станете истинным триумвиратом до тех пор, пока не разделите четвертую метку, — возразил Джейк.