У этих двоих было разное представление о собственной маскулинности, однако они в ней не сомневались.
— Если бы ты мог остаться на контрактной службе, ты бы остался? — спросил Ричард.
— Ты знаешь, что остался бы.
— Даже при условии, что никто за пределами твоей конторы не должен знать, что ты вервольф?
— Во многих странах оборотней не берут на службу, так что — да, это было бы секретным оружием, — ответил Демо.
— Как бы ты тренировался?
— Если там будет зал, я бы им воспользовался. Если же нет, то занимался бы бегом, отжиманиями, подтягивался бы, ну, ты понимаешь — все что угодно, лишь бы оставаться в форме.
— И как бы ты понял, насколько быстро можешь двигаться или сколько подходов можешь сделать, чтобы сойти за человека?
— Мне приходится тренироваться с людьми. Я не могу позволить себе бежать достаточно быстро или отжиматься и подтягиваться столько раз, сколько мне нужно, или поднимать достаточно тяжелый вес, чтобы тренировка получилась качественной, потому что если я это сделаю, то потеряю свою любимую работу.
Я хотела вмешаться и сказать: «Ты теперь преподаешь в колледже, а не в средней школе, как это было, когда мы только познакомились, может, ты бы и не потерял работу», но я промолчала, потому что Демо слушал Ричарда, а это случалось нечасто.
— Значит, ты никогда не напрягаешься?
— Никогда, — подтвердил Ричард. — Ото всех телефонов не спрячешься. Рядом всегда кто-нибудь есть — снимает что-нибудь интересное или странное, и транслирует это онлайн.
Демо казался задумчивым — если честно, куда задумчивее, чем я могла себе представить, но, может, его паршивый характер заставил меня недооценивать его? Я постараюсь быть менее предвзятой, если Демо перестанет совершать тупые и грубые поступки.
— Понимаю, блядские телефоны повсюду, и уебки все выкладывают в интернет, — признал Демо.
— Нам приходится остерегаться их даже в отдаленных районах, где, казалось бы, ни у кого не должно быть смартфонов, — заметил один высокий и смуглый вервольф. Как там его зовут? Джонс, Джим — что-то на «Дж».
— Это верно, — сказал Демо, и другие согласились.
Кризис миновал. Демо вошел в дверь и ни разу не возмутился. Другой волк прошел вместе с ним, словно боялся, что тот выкинет что-нибудь, о чем им всем придется потом пожалеть. Они будто бы чувствовали за него ответственность, поскольку все они пережили нападение, но я не была уверена, что они ему симпатизируют. Не думаю, что даже во всем Сент-Луисе найдется хоть кто-то, кому бы он нравился.
