Я надеюсь, что он не почувствовал дрожь изнеможения в моей.
– Короткое название «Катерпиллара», – улыбается он. – Это трактор, который мы используем, чтобы собирать снег для растопки на питьевую воду. – В его английском слышатся нотки скандинавского акцента.
– А-а. Очень важная вещь, в таком случае.
– Не то слово.
Я рассматриваю его, пока он добывает себе завтрак. Около тридцати, прикидываю я. Короткие темные волосы, седеющие на висках, но со светлым хохолком впереди. Это наиболее отличительная его черта, в остальном он, как могла бы описать моя мать с долей пренебрежения, выглядит «приятно».
– Значит, ты работаешь с транспортом? – спрашиваю я, когда он возвращается с мюсли и стаканом консервированного апельсинового сока.
– Я автомеханик на станции. Плюс помогаю с другими вещами. В общем, со всем, у чего есть двигатель. – Он указывает на мою одинокую чашку кофе. – Это весь твой завтрак?
– Меня тошнит от высотной болезни. Пройдет.
– Это хуже всего, – говорит он, принимаясь за еду.
– Парня, с которым я приехал, пришлось увозить на неделю, так плохо ему стало. Церебральная…
– Церебральная эдема[4]?
– Ага, именно. Ему совсем поплохело. К счастью, он оклемался, когда его отвезли обратно в Крайстчерч.
– А ты откуда? – Я пытаюсь вспомнить список зимовщиков, который мне выдали в Женеве. – Извини, что не знаю, я все еще не пришла в себя после прибытия.
– Исландия.
– Интересно, – отвечаю я, мысленно пиная себя за банальность. – Как долго ты уже здесь?
– Несколько месяцев.
– Он отпивает сок. – Но я уже был на льду. В Мак-Мердо.
– Центральная станция, как я слышала.
Полярная станция США, самая большая на континенте, известная своей культурой пьянства. С более чем тысячью сотрудников летом, она больше похожа на маленький город, оборудованный банкоматами и боулингом. Даже, видимо, списанным ядерным реактором.
Арне улыбается, но не комментирует. У меня есть подозрение, что он развлекает меня, новенькую, а эта роль мне не по душе.
– То есть ты отлично разбираешься в веревках, – отваживаюсь я после полуминутного неловкого молчания.
– Да, – вздыхает он. – Буквально.
– В каком смысле?
– Ты уже была снаружи? – его взгляд устремляется к яркому свету, струящемуся сквозь окна.
– Только по дороге от самолета к станции.
– Ты заметила веревки вокруг здания?
Я качаю головой. Я была слишком занята тем, чтобы не отставать от Дрю и не замерзнуть насмерть.
