Я пытаюсь сопротивляться, но это невозможно – он намного больше и сильнее меня.
– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я. – Как ты это все объяснишь?
– О, очень просто, – отвечает он, звуча ужасающе безразлично. – Я здесь наткнулся на Арне, – указывает он на тело позади нас, уже укрытое тонким слоем снега, – который собирался на тебя напасть. Я смог отобрать у него пистолет, но случайно подстрелил его в борьбе. Как по мне, звучит убедительно.
Убедительно. Я с отвращением смотрю на него.
– Так это ты подкинул браслет в гараж? Чтобы перевести стрелки на Арне?
Дрю молча улыбается.
– А как насчет меня? – тихо спрашиваю я, собираясь с силами перед его ответом. – Что ты собираешься сказать всем обо мне?
Он останавливается и поворачивается.
– Ты убежала в панике, уронила фонарик и потерялась в темноте. Я везде тебя искал, но нашел слишком поздно. Твое маленькое тело лежало в снегу, может, в позе зародыша, в отчаянной попытке согреться. Бедная испуганная Кейт.
Я поднимаю свободную руку и срываю его лыжные очки.
Я хочу видеть его. И хочу дать ему понять, что я вижу, какой он на самом деле.
– Это ты забрал мой фонарик, да? Когда я наблюдала за авророй.
Дрю хмыкает, тянется за своими очками, проверяя, что они не сломаны.
– Ты меня взбесила, Кейт, играя со мной. И я подумал, почему бы тебя не проучить?
– Например, украв таблетки из моей комнаты.
Дрю снова ухмыляется, но не утруждается это подтвердить.
– И это ты вломился в клинику. Украл таблетки и удалил видеодневники Жан-Люка.
Он хлюпает носом, надевая очки обратно.
– Неосторожно с моей стороны было не подумать о них раньше.
– Неосторожно также не запереть за собой дверь клиники, когда уходил. – Эта мысль странно успокаивает. Он не такой умный, каким себя считает. Даже если Дрю каким-то чудом вывернется из случившегося здесь, рано или поздно он оступится и выдаст себя."
"Снова хватая меня за руку, Дрю тащит меня за собой глубже в ночь. Я представляю, как он стаскивает мою одежду, удерживает меня, пока холод не проникнет в каждую часть моего тела.
Как он сделал с Наоми и Алексом.
И я осознаю, что мне все равно. Я слишком устала. Слишком потрясена бесполезностью всего этого. Тем, что не увидела очевидное у себя под носом, пока не стало слишком поздно.
– Пообещай мне кое-что, – говорю я, спотыкаясь на снегу. – Ты не тронешь Каро, да? И ее ребенка?
Его пальцы сильнее впиваются в мое предплечье.
