Пустить меня в свой людный дом в те недели восстановления, прежде чем я смогла найти новую квартиру и вернуться к работе.
– Ты уверена? – я явно не убедила ее своим ответом.
Я игнорирую вопрос.
– Ну, как дела у тебя? – спрашиваю я вместо ответа, надеясь отвлечь ее от «проекта Кейт».
– Все по-старому, – вздыхает она. – Элеанор терпеть не может новую школу, а Тоби… ну, ты знаешь Тоби. Мне пришлось спрятать его приставку. В данный момент он ведет единоличную войну на психологическом фронте, пытается истощить противника.
Я улыбаюсь. Мой племянник унаследовал упрямство и настойчивость от матери, что, естественно, ведет к частым стычкам.
– А Джон?
– В Бахрейне, – морщится она.
Я строю сочувствующую мину. Мой успешный зять, с его должностью в заграничном офисе, большую часть времени проводит вне страны, оставляя мою сестру в одиночестве справляться с завалом родительских и домашних задач поверх ее и без того изнурительной работы в качестве правозащитника.
Я часто думаю, как она с этим мирится. Но опять же меня не назовешь авторитетом в вопросах отношений.
– Кроме того, тут невыносимо жарко, – жалуется она. – Еще одна чертова волна жары. Джон обещал, что как только вернется, мы уедем на неделю. Возьмем детей на пляж.
Я пытаюсь представить себе мир за пределами бесконечного льда, где вода жидкая без необходимости подогрева и где можно сидеть на улице в футболке и шортах. Это кажется невозможным. Моя сестра живет на другой планете. В другой галактике.
Несколько секунд пустоты, когда звонок снова зависает.
Когда связь возобновляется, я слышу только конец вопроса Клэр:
– …ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, верно?"
"– Конечно, – вру я в третий раз, но меня предательски выдают слезы, внезапно защипавшие глаза. Как моя сестра делает это? Умудряется докопаться до эпицентра моего несчастья? Возможно, это из-за ее работы – я думаю, именно так вырабатывается инстинктивное чутье на чужие терзания.
Клэр покусывает губу и снова вздыхает, а я жалею, что не могу довериться ей. Не могу рассказать ей, что кто-то украл таблетки и копался в моих вещах, и как это вертится у меня в мыслях.
Как, несмотря на все усилия, я стала подозрительно относиться почти ко всем.
Но это даже не обсуждается. Вместо этого я подумываю рассказать ей об атмосфере на базе. Хотя с того инцидента в прачечной две недели назад потасовок больше не было, общее настроение не улучшилось. Все на пределе, либо избегают общества, либо придерживаются маленьких безопасных группок.
