Автор
В ноябре 1982 года, в день годовщины свадьбы номенклатурной элиты Смелянских, происходит трагедия — их тринадцатилетний сын исчезает при загадочных обстоятельствах. На фоне смерти Брежнева и политических потрясений семье предстоит столкнуться с ужасной тайной, которая грозит разрушить их...
Похоже, «Тьма после рассвета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну вот куда это, а? Кто это будет носить? Сапожки-то — чудо, высокое мягкое голенище, внутри мех, и цвет такой аппетитный, темно-шоколадный, но на какую ж ногу? На детскую? По семьдесят пять рублей за пару для девчонки-школьницы или студентки? Да не купит никто! Самый ходовой размер у женской обуви тридцать восьмой — тридцать девятый. А не продать — план не выполнишь. Ну, ничего, Раечка знает, кому позвонить, у кого и дочки-старшеклассницы имеются, и денежки. Тридцать шестые сбагрим как-нибудь, по пятерочке на пару набросить — так еще и выгода выйдет, а тридцать седьмые и через магазин, бог даст, уйдут.
Настырная бабка Лихачева отиралась возле двери, ждала, когда Рая откроется. Продавщица откинула засов, на который запирала дверь изнутри.
— Заходите.
Бабка тут же пронырнула внутрь и присосалась глазами к открытому проему между торговым залом и подсобкой.
— Конфеты хорошие есть?
Раечка молча вынесла из подсобки только что доставленную картонную коробку, распечатала на глазах у покупательницы.
— «Белочку» привезли. Отвешивать?
— Давай!
— Сколько?
— Ну, полкило… Нет, давай кило.
Продавщица начала взвешивать. Ровно, как обычно, не получалось, выходило чуть больше килограмма, самую чуточку, на несколько граммов. Сняла с весов одну конфетку — теперь чуточку не хватало. Бабка Лихачева — особа вредная, это всем известно, за стрелкой весов смотрит так, будто ее на сто рублей обвесить хотят. Можно было бы и оставить эту спорную конфетку, пусть выйдет чуть больше, потом Раиса с другим покупателем, не таким придирчивым, перевес компенсирует, но тут уж проснулась вредность у самой Раечки. Взяла нож, аккуратно разрезала завернутую в зеленый плотный фантик конфетку пополам. Вот теперь все точно, как в аптеке.
— Что еще?
— Колбаски бы мне. Не привезли?
— Нет, сегодня не привезли. Да вы же только вчера целый батон брали! Куда дели-то?
— А не твоего ума дело, — огрызнулась бабка Лихачева. — Беленькой еще дай две бутылки.
Рая с громким стуком бухнула на прилавок две бутылки водки.
— Такими темпами сопьетесь в два счета на старости лет, — злорадно заметила она. — Почти каждый день водку берете, я заметила."
"Старуха зыркнула сердито, губы поджала, но промолчала. Расплатилась и ушла. Рая вздохнула, глядя в окно, как Лихачева потрусила прочь. Насчет перспектив спиться — это она, конечно, со зла сказала. Ну не нравится ей эта бабка, что тут сделаешь? На самом же деле бутылка водки давно стала самой ходовой валютой, особенно в те часы, когда магазины закрыты.
