Автор
Кухня Елены Андреевны напоминала таинственный подводный мир - сочные краски свеклы и шубка сельдерея гармонично сочетались с теплым желтоватым жиром, а легкий аромат горячего копченого осетрока только добавлял плаванию общей картины.
Похоже, «Тьма после рассвета» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дома она отрезала кусок хлеба, развернула плавленый сырок и поняла, что история с работником штаба так и не отпускает. Кусок в горло не полезет. Нужно поговорить с папой Леней, рассказать ему все, повиниться, предупредить. Настя бросила на стол нож, которым собралась было размазать мягкий сырок по хлебу, и позвонила родителям.
— Папа еще не пришел, — сказала Надежда Ростиславовна.
— А когда придет — не говорил?
— Сказал, что не раньше половины десятого. Он тебе нужен? Что-то случилось?
— Ничего не случилось, но поговорить нужно.
— Завтра папа улетает в командировку, вечером, прямо с работы в аэропорт. Ты позвони часов в десять, он уже придет, я надеюсь.
— Лучше я приеду, — решительно ответила Настя.
— Что, прямо сейчас? — удивилась мать. — Уже девятый час. Пока ты доедешь, пока папу дождешься, поговоришь с ним… А как же обратно возвращаться?
— Как обычно, на метро.
— Но ведь поздно будет!
— Мамуля, я уже давно не ребенок, — рассмеялась Настя. — Ничего со мной не случится.
Она даже не стала убирать со стола, бросила все как есть и отправилась к родителям. Через час Настя уже входила в квартиру, наполненную запахами вкусной маминой еды.
— Папы еще нет, — сказала Надежда Ростиславовна. — Садись, я тебя покормлю.
Настя отрицательно помотала головой.
— Я лучше на улице папу подожду, погуляю.
Мать в недоумении приподняла брови.
— Это еще что за фокусы? Мой руки и немедленно за стол, все стынет.
— Нет, мамуля, я потом поем, ладно? Хочу воздухом подышать, а то ведь целыми днями в кабинете и в транспорте нахожусь, голова тяжелая.
"Надежда Ростиславовна пыталась возражать и удержать дочь, но ничего не получилось. Настя вышла из подъезда и уселась на скамейку возле дома, ей не хотелось рассказывать при матери о собственном идиотском поведении, и она надеялась поговорить с отчимом прямо здесь. Сыро, промозгло, зябко… В ноябре всегда так. Курточка не рассчитана на пребывание на улице без движения, и очень скоро Настя стала мерзнуть.
Вот и папина машина, паркуется в «кармане» перед домом. Настя поднялась и шагнула навстречу высокой худощавой фигуре.
— Ребенок? — изумился Леонид Петрович. — Ты как здесь? Что случилось?
— Папуля, мне бы поговорить…
— Ну, пойдем домой, поговорим.
— Нет, давай лучше здесь.
