Автор
В темном фойе старинного кабаре, где даже тусклый свет от лампы кажется ярким, Джоанна оглядывала интерьер, заряженный атмосферой забытых эпох и таинственности. Кухня ресторана, заслышав ее шаги, напряглась, словно сокрытие чего-то важного.
Похоже, «Тьма в его сердце (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Доброе утро, мисс Хэтфилд, прекрасно выглядите, — сказала ассистентка, рассматривая мои джинсы и кремовый свитер — то, что я брала с собой в Аспен.
— Спасибо, Лина, — ответила я, бросая короткий взгляд на ее платье, — ты тоже ничего.
Быстрыми шагами я направилась к лифту, попутно кивая персоналу отеля, Лина шла за мной. Она казалась мне какой-то возбужденной и с ее лица не сходила загадочная улыбка.
— Что-то не так? — подозрительно спросила я, нажимая кнопку последнего этажа здания, где располагался мой кабинет.
— Нет, все отлично, — ответила она.
Лифт остановился, и я направилась прямиком в кабине. Меня не было на работе три дня, я пропустила пятницу, субботу и воскресенье — самые важные дни, если ты управляющая отелем.
Отперев дверь, я вошла внутрь.
— С днем рождения! — послышался крик и взрыв хлопушки. Или это было мое испуганное сердце.
Я вздрогнула и заозиралась по сторонам. В украшенном воздушными летающими шарами кабинете была Барбара. С широкой улыбкой и вскинутыми в воздух руками она запела песню «С днем рождения, Джоанна».
— С праздником, мисс Хэтфилд, — громко сказала Лина, и выйдя из кабинета, закрыла дверь, видимо, чтобы не мешать Барбаре надрывать горло поздравительной песней и с каждым новым припевом приближать меня к смерти.
Надо же, с этим уикендом в Аспене я и забыла, что сегодня мне исполняется двадцать три года. Терпеть не могу сюрпризы.
Закончив песню, подруга бросилась ко мне, оборачивая руки вокруг моей шеи, словно хотела не обнять, а придушить меня.
— Поздравляю! — закричала она мне на ухо, чуть ли не выпрыгивая из своих джинсов от радости.
— Спасибо.
Я отстранилась и еще раз окинула взглядом кабинет. Черные и золотые воздушные шары заполонили все пространство.
— Сколько здесь? — спросила я.
— Двадцать два, — ответила Барбара, опускаясь на диван и вытаскивая из сумки красный блеск для губ.
— Почему двадцать два, мне двадцать три исполняется? — непонимающе спросила я.
— Один лопнул, — пожала плечами она. — Засужу эту компанию завтра, а сегодня я вся твоя, — добавила подруга.
Не то, чтобы я была все время недовольной, но свой день рождения я не очень любила. Этот день мне хотелось провести в одиночестве и покое.
Отец никогда не помнил об этом дне. В детстве, маме постоянно приходилось напоминать ему. Его память была превосходной, но когда дело касалось меня, у него развивалась деменция как у моей соседки — Дороти.
— Ты решила, где мы будем праздновать? — спросила подруга.
