В тени легких вибраций бронекрыла прячется небывалая угроза – шестерка прагматичных воинов, готовых на все ради своего капитана. Открыв глаза после отвратительного сна, ты поймёшь, что ты не один в этой битве. Устремив взгляд на довольных ребят, ты понимаешь, что на этот раз шансов у тебя может и быть меньше, чем когда-либо раньше....
Если бы не старые гербы Пожарских, которые местные власти не успели или намеренно не захотели снять, я бы, возможно, видом центральной части города даже остался доволен.
— Это что такое? — уставившись на сопровождавшего меня Гречаникова, недовольно произнёс я. — Отношение показываете?
— Ну что вы такое говорите, Ваша Светлость… — запричитал чиновник, часто моргая. — Просто…
— Снять и сжечь. Буду выходить, проверю.
— Д-да, к-конечно… — часто закивал головой мужчина и тут же отошёл в сторону, принявшись кому-то звонить.
Миндальничать и играть в демократию с этими людьми я отнюдь не собирался. Более того, терпел их только для того чтобы выслушать отчёты, которые они к моему приезду должны были подготовить.
Немного задержавшись у фасада, а затем неспешно шагая по коридорам здания, я намеренно допустил, чтобы вся местная управленческая элита собралась в зале заседаний. При моём появлении все тут же встали, пытаясь изобразить почтение, но выглядели скорее как провинившиеся школьники, застигнутые на месте преступления.
— Присаживайтесь, — произнёс я спокойно, указав рукой на их места.
Сам я прошёл к месту во главе стола, где уже были разложены аккуратные стопки бумаг и папок. Виктория заняла место сбоку, а Святогор расположился стоя, чуть позади нас. Его неподвижная фигура и угрюмое лицо добавляли нашему общему образу ещё больше мрачности. Дядя напоминал безмолвного стража, наблюдающего за происходящим с холодной отстранённостью.
— Как многим из вас стало вчера известно, в городе большой праздник, — не удержался я от лёгкой ухмылки. — После почти двух десятков лет вражеской оккупации, Темногорск наконец-то возвращается в руки законного хозяина. Вижу ваши радостные лица, — на этих словах Виктория не сдержалась и покосилась на меня, часто хлопая ресницами; но я, не замечая её взгляда, продолжил вещать, — и понимаю, с каким трепетом и верой вы ждали сегодняшний день.
Гречаников, заискивающе кивающий и улыбающийся на протяжении всей моей речи, сглотнул и, поднявшись с места, решил начать первым. Его голос звучал натянуто, но он старался придать ему бодрости."
"— Ваша Светлость, позвольте представить вам общий отчёт о достижениях нашего города за последний год, — начал он, раскрыв перед собой толстую папку.
