В тени легких вибраций бронекрыла прячется небывалая угроза – шестерка прагматичных воинов, готовых на все ради своего капитана. Открыв глаза после отвратительного сна, ты поймёшь, что ты не один в этой битве. Устремив взгляд на довольных ребят, ты понимаешь, что на этот раз шансов у тебя может и быть меньше, чем когда-либо раньше....
Ветви плавно покачивались в такт ветру, создавая мелодичный шорох, который сливался с шумом прибоя и пением далёких… птиц? Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, рисовали на песке причудливые узоры, заставляя мир казаться сказочным и нереальным.
Рядом, в тени, стоял небольшой мини-холодильник, наполненный прохладительными напитками и свежими фруктами. Неподалёку разносился негромкий, но оживлённый шум: десяток «маленьких» ежат сновали по мягкому песку, оставляя за собой забавные следы. Они бегали, переваливаясь с боку на бок, тыкались влажными носами друг в друга, словно обмениваясь секретами, и время от времени останавливались, чтобы фыркнуть или почесать мордочку крохотной, на фоне своих родичей, лапкой.
Чуть поодаль виднелся Боба — гигантский ёж, чьи переливающиеся иглы-пики на солнце отливали стальными и изумрудными оттенками. К огромным габаритам его туши невозможно было полностью привыкнуть: колючий возвышался над песчаным полем, словно древний страж этого мира, наблюдая за всеми с невозмутимым спокойствием.
Нах-Нах, по сравнению с Бобой, всё ещё казался подростком, хотя и спешно догонял отца по всем параметрам. Он суетился вокруг своих сестёр, издавая разнообразные визгливые звуки, которые для окружающих всегда казались непонятным писком. Но его сёстры терпеливо слушали, иногда посматривая на него с нежной снисходительностью, будто прекрасно понимая, что этот бесконечный поток шума — всего лишь его способ выразить любовь и заботу.
Тем временем, передо мной, на двух простых табуретках, возвышались артефактные камни — удивительные творения природы и человека. Минералы были огромными, размером почти с футбольный мяч каждый, в форме классического бриллианта с идеальной огранкой, что однозначно подразумевало кропотливую работу искусного мастера.
«Ох и нелегко же мне они достались… особенно первый», — пронеслось в голове, одновременно со вспыхнувшими воспоминаниями о жестокой битве на горе во время Зарницы.
Их поверхность сияла зеркальным блеском, словно отполированная до совершенства невидимой рукой мастера. Глядя на них, можно было ощутить, как они притягивают взгляд, завораживая своей красотой и таинственностью.
