В кабинете министров, наполненном древним торжеством монархии, зимний утренний свет проникает через высокие сводчатые окна. Уют создают тёмно-зелёные портьеры, аккуратно отодвинутые, и массивный стол из светлого дуба выходит на центральную роль в этом убранстве.
Похоже, «Точка Бифуркации XII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Теперь я стоял в полутьме подземной стоянки. Здесь пахло металлом, гарью и чем-то ещё — глухим, подавляющим. В воздухе застыла та вязкая тишина, которая бывает только в местах, покинутых в панике. Среди брошенных машин виднелись следы поспешной эвакуации — разбитые телефоны, потерянные вещи, пятна крови. Чей-то ботинок, сорванный с ноги, опрокинутая сумка, из которой высыпались детские игрушки.
А передо мной угрожающе лежала трёхтонная авиабомба.
«Боба, тут ты нужен…» — выдохнул я, скользнув взглядом по гладкой металлической поверхности.
«Тут ещё три таких, господин», — одновременно с этим доложил один из бесов.
«Вытаскивайте всё… Только не на склад, Боба!» — добавил я, зная, что он по своей простоте душевной, вполне может такое легко отчебучить…
В следующие несколько минут уже вернувшаяся с задания Кали протащила меня по трём этажам наверх, где я собрал остатки имевшихся внутри бесов, что очевидно были оставлены с целью эвакуировать вражеских солдат, когда для них всё станет здесь слишком плохо.
— Можете работать, — бросил я в рацию для союзников, и следом же велел демонам перенести меня наружу.
Несколько мгновений спустя я стоял недалеко от входа в здание, вновь разглядывая полуразрушенный район.
— Если мы так каждую высотку будем освобождать, это затянется надолго, — устало качнув головой, бросил я себе под нос.
А с другой стороны, какой у нас есть выбор? Сами эти уроды вряд ли добровольно решатся уйти, а сносить добрую часть города, ровняя её с землёй, дабы похоронить там врага — явно не лучшая идея.
Я шагнул вперёд, по разрушенным тротуарам, мимо выбитых окон и чёрных остовов машин, среди тел тех, кто не успел убежать.
— Дмитрий Евдоки-и-мо-ви-ич! — мой голос эхом прокатился по пустынным улицам. — Выходи, подлец! Биться будем!
Но в ответ — только ветер, ворочающий клочья газет.
Как бы я ни старался, Наумов не отвечал.
Он либо боялся, либо был далеко и просто меня не слышал. Я медленно выдохнул, оглядываясь.
* * *"
"Густой едкий дым стелился по развалинам, впитываясь в серый бетон, словно маслянистая пелена. Запах гари, смешанный с потом, порохом и чем-то ещё глухим, металлическим, висел в воздухе, оседая на языке горьким привкусом.
Мужчины в камуфляже притаились в тёмном нутре здания, наблюдая за фигурой, неспешно идущей по опустевшей улице.
