В кабинете министров, наполненном древним торжеством монархии, зимний утренний свет проникает через высокие сводчатые окна. Уют создают тёмно-зелёные портьеры, аккуратно отодвинутые, и массивный стол из светлого дуба выходит на центральную роль в этом убранстве.
Похоже, «Точка Бифуркации XII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Едва начавшаяся тирада была прервана мгновенно — я лишь непроизвольно и едва заметно шевельнул пальцами, и мужчина, окружённый парившей вокруг него чёрной дымкой, оказался в воздухе. Мгновением позже, не сдерживая раздражения, я швырнул его в фасад ближайшего здания. Тяжёлый звук удара разнёсся по опустевшей улице, вызвав короткую тишину.
Стёпа с Максом обступили меня с двух сторон, угрожающе поглядывая на пятёрку развернувшихся в нашу сторону бойцов, но драки не случилось — не решились. До конца было неясно, то ли здравый рассудок подсказал не атаковать меня, то ли просто окружающая обстановка не располагала — монстры никуда не делись, и драться между собой, когда эти твари разбегаются по кварталам города, было глупо.
Я немного поиграл в гляделки с агентами, позволив себе короткую паузу. Следом убедившись, что нападать никто не собирается, притянул к себе поднимающегося на ноги хама.
Следом наша тройка в компании оборзевшего борца с аномалиями и увязавшихся следом его коллег, направилась вдоль улицы, попутно вылавливая и уничтожая изредка оказывающихся на пути тварей.
«Аластор, Рикс, берите бесов — и на зачистку. Нужно выловить и истребить всё, что вывалилось из портала», — ментально бросил я на ходу и, подумав, добавил: — «Если столкнётесь с крупным очагом сопротивления — резервы впустую не сливайте. Я помогу».
Молча шагая по опустевшей улице, я прикусил губу. В голове крутилось много вопросов, но первый из них сейчас — это почему этот хмырь набросился на меня за то, что я закрыл портал, когда реакция должна была быть, по идее, прямо противоположной.
Молча шагая по разрушенным улицам, я чувствовал, как раздражение медленно уступает место привычной холодной сосредоточенности. Город, который был мне небезразличен, теперь выглядел как поле боя. Опустевшие кварталы, пробитые стены зданий, заваленные улицы — всё это было больно видеть. Каждый разрушенный уголок казался личным оскорблением.
