Двенадцатая часть цикла о реинкарнации и путешествиях между мирами. Главный герой осознаёт, что каждый человек — попаданец из другой реальности. Пытаясь разобраться в природе своего существования и прошлых воплощений, он сталкивается с загадками параллельных миров и собственной судьбы.
Похоже, «Точка Бифуркации XII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Своими глазами не видел, — признался князь, — но этот информатор ранее меня никогда не подводил. Думаю, в ближайшее время всё станет понятно.
Собравшиеся переглянулись, а кто-то невольно постучал пальцами по столу. Интересен был тот факт, что в действительности не имело особого значения жив Черногвардейцев или мёртв. Это понимал и сам Наумов. Независимо от этого факта, оставшимся мятежникам, чтобы иметь хоть какие-то шансы на выживание в сложившихся реалиях, нужно было собираться и выступать единым фронтом против имперских войск, не жалея ни сил, ни средств. Только вот информация о смерти молодого князя почему-то очень радостно и обнадёживающе отзывалась в сердцах заговорщиков, и могла стать решающим фактором в получении нужного от них ответа. Поэтому князь этим умело пользовался.
В воздухе повисло напряжение, которое не могли развеять ни взгляды друг на друга, ни мерцание экранов. Где-то вдалеке за окнами здания слышались глухие взрывы — боевые действия не прекращались ни на секунду. Один из аристократов приглушённо чертыхнулся, потирая виски.
— Значит, решено, — подытожил Наумов, его голос звучал непреклонно. — Начинаем готовиться к решающему шагу.
* * *Город горел. Повсюду полыхали разрушенные здания, уличные фонари мерцали сквозь дым, эхом разносились автоматные очереди и отголоски стихийных атак. Москва погрузилась в хаос, и даже сам воздух, казалось, загустел от пороха, пепла и крови.
Я стоял на тротуаре перед разбитой витриной магазина, ощущая, как холодный ветер приносит с собой крики раненых и приглушённые взрывы. Напротив меня, тяжело дыша, стоял Романов. Взлохмаченный, с потёками грязи и крови на униформе, он выглядел так, будто только что вырвался из пекла. За его спиной выстроились бойцы — усталые, но по-прежнему готовые к любой угрозе, они едва слышно переговаривались между собой, оценивая обстановку.
Рядом с ним выделялся ещё один человек — офицер с генеральскими погонами. В отличие от остальных, он был чист и опрятен. Его форма не была запачкана пылью сражений, а взгляд оставался холодным и собранным. Впрочем, от талантливых командующих, если они таковыми и являлись, никто и не смел требовать непосредственного участия в боях — их дело работать в первую очередь головой.
— Ваше Высочество, — произнёс я, встречаясь взглядом с цесаревичем.
— Приветствую, Алексей, — устало ответил Романов, кивая.
Он на секунду задержал взгляд на мне, а затем вновь повернулся в сторону перекрёстка, где в сотне метров от нас разразился бой.
