Четырнадцатая часть эпической саги о реинкарнации и параллельных мирах. Главный герой — попаданец, который вновь воплощается в новый мир, полный магии, опасностей и неожиданных возможностей. Его ждут новые испытания, тайны бифуркационных точек и борьба за выживание в фантастическом царстве.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Точка Бифуркации XIV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Четырнадцатая часть эпической саги о реинкарнации и параллельных мирах. Главный герой — попаданец, который вновь воплощается в новый мир, полный магии, опасностей и неожиданных возможностей. Его ждут новые испытания, тайны бифуркационных точек и борьба за выживание в фантастическом царстве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Четырнадцатая часть эпической саги о реинкарнации и параллельных мирах. Главный герой — попаданец, который вновь воплощается в новый мир, полный магии, опасностей и неожиданных возможностей. Его ждут новые испытания, тайны бифуркационных точек и борьба за выживание в фантастическом царстве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Точка Бифуркации XIV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Диньк!
Молча пропустив Черкасову вперёд, я шагнул следом за ней, выходя из кабины лифта. Каблуки аристократки звонко стучали по плитке, прежде чем замерли на краю холла. Я сам оказался в просторном, как всегда слегка прохладном в утренние часы, фойе университетского корпуса. Высокие потолки, массивные колонны вдоль стен, прозрачные купола, из которых щедро лился уличный свет. Поток студентов был слабым — у большинства учащихся в эти минуты по расписанию шли занятия. Где-то в отдалении слышались шаги и доносился глухой гул голоса лектора.
В университет я прибыл вовсе не по какому-то важному делу. Ни встреч, ни экзаменов, ни занятий. Просто… нужно было выйти. Прогуляться и развеяться. Ощутить, что я снова часть этой жизни. Весь вчерашний день и вечер, проведённый с друзьями, был насыщен разговорами, воспоминаниями, вопросами. Вопросами, которые сыпались на меня со всех сторон: «Что ты чувствовал?», «Ты помнишь, как?..», «А ты был там, когда?..», «Он тебя слышал?», «Ты всё это время был внутри?»
Я отвечал. Насколько мог. Где-то искренне, где-то обходительно, иногда отмалчивался. Просто потому, что сам ещё не до конца всё осознал.
За прошедшие три с лишним месяца, как мне стало известно, не произошло каких-то фундаментальных перемен, и это, на самом деле, радовало. Империя выстояла. Мятежников очень быстро переловили и перебили — император, как это обычно и свойственно монархам, расправлялся с предателями довольно безжалостным образом. Как мне доложили, некоторые операции по поимке и добиванию остатков сепаратистов происходили до сих пор, но в целом, в страну вернулась мирная жизнь и города вновь ожили.
Столица также медленно приходила в себя. Гудела от строительной техники, от сотен рук, что по приказу императора восстанавливали разрушенное. По докладам, что мне передали вчера, восстановительные работы идти будут ещё ближайший год точно. А если учитывать бюрократию и хроническую медлительность местных подрядчиков — возможно и больше. Оно и неудивительно: ломать — не строить. Впрочем, меня это тревожило меньше всего. Москва — однозначно не моя забота.
Меня куда больше занимал один конкретный вопрос: деятельность моего бывшего «постояльца». И тут, надо признать, несмотря на то, что многое мне уже было и так известно, удивление накатывало всё больше с каждым новым докладом. Казалось, тёмный вообще не отдыхал, хотя я и знал, что это было неправдой — количество попорченных девиц шло на десятки. Впрочем, это не мешало Самаэлю действительно, как он мне и рассказывал, экстерном закончить первые три курса обучения, вбив в мою голову огромный пласт знаний и информации. Прямо-таки одержимость трудом с какой-то фантастической производительностью.
