— отмечая недоумение коллег, главный устало добавил. — Просто чтобы не ссориться с Белорецким. Тем более мы действуем без его одобрения и даже ведома. — последнее ударило по мозгам Вячеслава будто током, заставляя нервничать ещё сильнее.
— Что ты предлагаешь?
— Что-что… Окно восстанавливать будем и полы мыть, а потом стараться с ним договориться.
— Ты серьёзно, шеф? — удивился Костя, сменив тон.
— Ты жить хочешь? — оглядывая коллегу по несчастью, произнёс главный. — И я хочу. Нас нехило подставили. Сейчас нужно всё замять с пацаном. Любым способом. Если произойдёт чудо и он оставит это дело между нами — считай легко отделались и сможем со временем восстановиться. — негромко добавил он, слабо веря в подобный исход.
Говоря «нас», Вячеслав сильно лукавил. Этих несчастных на дело подрядил именно он, выгодно приукрасив перспективы в случае успеха. А так как дело представлялось плёвым, а награда интересной — бойцы без лишних раздумий согласились. Тем более что Вячеслав к этому времени уже имел достаточно высокий авторитет среди слуг и дружба с ним также была им выгодна.
В этот момент в помещение вошёл высокий крепкий мужчина, занесший на плече связанного товарища этой троицы, который, кстати, уже пришёл в сознание. Беззаботно бросив с высоты своего роста их напарника на пол, он одарил присутствующих холодным немигающим взглядом и прошёл внутрь, в комнату к загадочному парнишке, на которого им сегодня не повезло нарваться.
— Приведи его в порядок, а ты езжай в центр села. — начал раздавать указания Вячеслав. — Найди стекольщиков, заплати двойную плату и везите сюда с материалом. Успевай пока не стемнело.
Отметив как самый смышленый из этой тройки убежал выполнять указание, он повернулся к Вите и Косте. Эти были глупыми, но лёгкими на подъём. Собственно, поэтому он и взял их с собой — выбирать и искать людей особо времени, как ему тогда казалось, не было. Сейчас-то он понимает, что это чувство было навязано, а один из его хороших знакомых, неожиданно давший посмотреть видео с камеры наблюдения за наследником, отчаянно молотившим грушу и изливавшим свою обиду брату, не такой и хороший.
Когда эта тройка вышла переговариваться, оставив меня наедине с собой на кухне, я понял, что дело в шляпе. Кали, конечно, на всякий случай слушала их болтовню, но в конечном итоге эта мера оказалась избыточной.
Вошедший на кухню дядя Святогор, безмолвно мне кивнул и присел за свободный стул.