Я же, воспользовавшись ситуацией и быстро передвигая ногами и руками, стал выползать из нашего укрытия в сторону грота.
Внезапно, руки и ноги потеряли связь с землёй, отчего я стал ими бултыхать в воздухе.
— Эй! А ну поставь меня на место! — зашипел я, извиваясь в воздухе.
Глеб держал меня за поясной ремень и пригибаясь тащил назад.
— Сказано же, тут сидеть.
— Мы сейчас всё пропустим! — надувшись проворчал я.
Оно и верно было, ведь отсюда из-за особенностей рельефа местности был весьма ограниченный обзор.
— Ничего, я на записи посмотрю. А тебе не надо. — отмахнулся Глеб.
— В смысле не надо?! Я знаешь как долго на его след выходил?! А если они его упустят?
Глеб лишь одарил меня равнодушным взглядом и принялся дальше наблюдать. Сам напросился!
— Там кто-то есть сзади. — кивнув ему за спину, произнёс я.
— Одноклассниц так разводи.
— Смотри сам. — пожал я плечами, наблюдая как Кали запускает в его сторону булыжник.
Надо отдать должное меткости демоницы! Она уже второй раз угодила ему прямо по голове. Никакого урона, естественно, нанести не удалось и не планировалось, цель была другая — опять его отвлечь.
Буквально на пару мгновений развернувшийся назад Глеб, был весьма удивлён тому, что я таки успел вновь ушмыгнуть. Только вот на этот раз меня оттуда, практически из под самого носа у этого товарища, вытащила Кали, перенося чуть ли не в самую гущу разворачивающихся событий.
Сидя на ветке растущего неподалёку дерева было не только удобно наблюдать за происходящим, но и всё слышать. Правда, разговоров, как в дешёвых боевиках, никто устраивать не стал. По всей видимости, граф придерживался тактики «Сначала бей, потом говори».
Дождавшись пока жертва выйдет на открытое и хорошо освещенное полной луной пространство, люди Белорецкого сразу же замкнули кольцо и отрезали предателю путь назад. Под светом множества направленных на него фонарей было отчетливо видно, как в ту же секунду, буквально из ниоткуда на Беляева обрушилась сотня острых ледяных пик. Десяток бойцов, участвовавших в операции вместе с графом, сейчас стояли с вытянутыми руками и держали под жёстким контролем одиночную цель, заставляя того медленно прогибаться в коленях и склонять голову, под безжалостным давлением их силы.
Впрочем, происходило это всё так медленно, что со стороны могло показаться, будто люди просто играют в гляделки и корчат друг другу гримасы.