— без особой агрессии в голосе возразил Сергей Константинович. — Информацию я с радостью куплю, — к моему удовольствию, он даже не сомневался, что я таковой обладаю. — Но о каких счетах на твоё имя идёт речь, я не в курсе.
— У дяди Жени спросите. — не удержался я от лёгкой обиды в голосе, а затем добавил. — За информацию — миллион на мой счёт в банке и возможность присутствовать на допросе Аристарха Дмитриевича.
Шедшие по разную сторону от нас бойцы, все как один замолчали, поглядывая с абсолютным непониманием происходящего на лицах то на меня, то на Белорецкого.
— Губа не дура. — заключил граф. — Впрочем, принимается. Но без допроса. Там ничего хорошего происходить не будет, чтобы ты понимал. Ребёнку там делать нечего.
Подумав и покрутив услышанное в голове, я согласился. Мне в конце концов нужна всего лишь информация, а не позлорадствовать. А её я могу получить иным образом.
— Один из маячков, которые ваши ребята насовали по всей моей одежде, мне удалось аккуратно вытащить и подложить этой нехорошей тёте. Проверяйте.
На этих словах Белорецкий поджал губу и сдерживая улыбку усмехнулся, слегка качнув головой.
— И ты уверен, что при побеге она надела именно ту одежду, которую ты пометил? — внезапно спросил шедший слева Глеб, нарушая образовавшуюся тишину.
— Вот и посмотрим. — вздохнул я.
На самом деле, Кали умудрилась утопить маячок в женском кошельке Лидии Васильевны. Шанс того, что она его бросит в своей квартире был, хоть и очень небольшой — без бумажных денег ей сейчас никуда. Кстати, на счёт наличных, в её гардеробной хранился целый чемодан с большим количеством крупных купюр. Кали и туда пристроить маячок не забыла, и то, что бывшая замдиректор школы эту коробочку на колёсиках не забудет, я был уверен уже точно. Правда, на эти деньги я и сам положил глаз, поэтому сейчас был заинтересован в том, чтобы Лидию Васильевну не упустили.
Зачем мне столько денег? Да черт его знает. Сейчас эти красивые бумажки были мне вообще ни к чему. Можно было информацию по сбежавшей предательнице слить абсолютно бесплатно, но тут имел место быть воспитательный эффект. А то у верхушки клана Белорецких могло сложиться неверное впечатление о том, что меня можно легко и бесплатно использовать. Надеюсь, конечно, что они умнее этого, но в свете последних событий и реакции руководства школы на эти события, у меня сложилось неприятное впечатление, что моя доброта и расположение тут никому даром не нужны, и что хуже всего, могут и вовсе восприниматься как слабость.