Тёмное помещение, запах сырости и пыли, и абсолютная дезориентация в пространстве. Сердце часто забилось в груди, когда она нерешительно поднялась на ноги и стала потихоньку опознавать свою новую комнату и дом.
— Твою мать… почудится же такое. — сплюнув, она прошлась до двери, где руками нащупала выключатель.
Ещё раз окинув взором свою комнату, Лидия пришла к выводу, что здесь стоило бы как следует прибраться. Вернувшись в прихожую, где вместо обуви она оставила то немногое, что забрала с собой из квартиры, женщина с ужасом обнаружила отсутствие одной большой сумки. Точнее, сумка-то валялась на полу под ногами, а вот чемодана с деньгами как раз таки не было.
Не успела Лидия прийти в себя от осознания факта произошедшего, как входную дверь в дом с металлическим скрежетом просто вырвало вместе с косяком наружу. В следующий же миг её тело приподнялось над землёй, а затем, поддаваясь мощному импульсу силы, было мощно впечатано в кафельный пол. От такого жёсткого приземления и так съехавший после сна парик и вовсе слетел, а взгляд женщины помутнел.
— Ну привет, Лидия Васильевна. — произнёс первым вошедший в дом Виктор. — Или мне прикажешь постучаться и войти как положено? — с на секунду промелькнувшей на его лице усмешкой, сухо бросил он.
Раздавшийся телефонный звонок заставил женщину в кабинете вздрогнуть. Ввиду случившегося ЧП, этой ночью ей было совсем не суждено выспаться. Едва с пульта охраны поступил сигнал о тревоге, как Виктории пришлось подорваться с тёплой кровати и без лишних промедлений, в кратчайшие сроки оказаться в своей школе.
Пять лет. Целых пять лет она была у руля лучшей в регионе школы для одарённых. А сколько времени шла к этой должности? Кристально чистая репутация, абсолютная лояльность и преданность роду. Кто-то сейчас об этом вспомнит?
Впрочем, плевать. Случившаяся тревога и её причина, на минуточку второе за сутки покушение на одного из учеников школы, это ещё цветочки. Когда Виктории на многочасовом допросе вскользь рассказали о том, что творилось у неё под носом… у бедной женщины едва не прихватило сердце. Сердце, на которое в её тридцать семь она никогда в жизни не жаловалась.
Молодой женщине всегда говорили, что она совсем не выглядит на свой возраст. Особо бессовестные льстецы, да лизоблюды, и вовсе заверяли её в том, что Виктория с лёгкостью может дать фору вчерашним студенткам едва окончившим вуз, которые порой проходили здесь практику.