С трудом поднявшись с постели и умывшись, я вышел на общее построение на этаже, где вдобавок ко всему прочему увидел лицо Елены Евгеньевны. Правда, несмотря на то, что я вышел фактически последним на целую минуту задерживая всех ребят, куратор на это никак не отреагировала. Последнее не могло остаться незамеченным для окружающих и удивило всех, кроме меня — я только просыпался.
— Чего квёлый? Ай! — ударила меня локтём в бок Ксюша и моментально стала его наглаживать.
— Больно? — издевательски улыбаясь, спросил я.
— Конечно больно! Кирпич там за пазухой носишь что ли? — на этих словах надутая девчонка пнула меня своей ножкой, но в итоге едва не разревелась, потому как опять ушиблась о мой барьер.
Маленькая и дурная, совсем не умеет общаться и находить общий язык с другими детьми. К этому дню она, кажется, успела переколотить всех мальчишек с нашего этажа и наверняка, часть своих одноклассников.
На аристократов ей, слава небесам, мозгов хватало не задираться — всё-таки какие-то инстинкты самосохранения работали. Но в остальном, мелкая оторва, если говорить о возрасте, а не о её росте, оставалась без друзей и подруг.
— Скажи честно, я не буду смеяться: ты в меня безумно влюблена? — заглянув в глаза девчонке спросил я.
— ЧЕ-ГО!? — замахнулась она на меня в очередной раз, но в итоге успела остановить руку в полёте — потихоньку учится. — Дурной ты. Что вообще о себе возомнил?
— Просто это очевидно. — пожал я плечами, мирно шагая в общем строю. — От других защищаешь, сама бьешь.
— Отстань. — отмахнулась покрасневшая девчонка, отчего я едва не расхохотался.
— Извини, моё сердце принадлежит другой. — как можно более горьким тоном сообщил я Ксюше, явно переигрывая в моменте. — Могу тебе предложить только дружбу.
Арментьева ударила себя ладонью о лоб. Следом захотела ударить и меня, но осуществлять желаемое не решилась. Схватив за воротник моего пиджака, она приблизилась ко мне почти вплотную и прямо на ходу угрожающим тоном прошипела:
— Не влюблялась я в тебя, идиот! Понял?
— Фуф… я уж думал целоваться лезешь… — поправляя пиджак после её захвата, негромко бросил я.
Проблема была в том, что двое впереди идущих и двое тех, что шли позади, практически полностью слышали наш диалог, не забывая хихикать в нужных местах. Арментьевой это, мягко говоря, очень не нравилось. Раньше такие ситуации она решала исключительно грубой силой, но со мной это, к её сожалению, не проходило.
